— Тебе не хотелось бы снова надеть «Ланселот»? — вдруг спросил Майкла Координатор.

— А разве вы мне позволите?

Теперь он обязательно задаст еще один вопрос.

— Пока нет. Я не имею соответствующих полномочий. Возможно, такое разрешение дадут Директора. О чем ты думал, впервые примеряя «Ланселот»?

Один раз машина уже спрашивала его об этом — кажется, давным-давно. Что он тогда ей ответил?

— Я вспомнил, как играл в школьном спектакле.

После этого Майклу пришлось объяснить вкратце, что такое спектакль. Мальчик послушно дал соответствующие разъяснения, хотя он и был уверен, что не сказал ничего такого, о чем берсеркеру не было бы известно.

— И какая у тебя была роль?

— Я играл Оберона.

— Ты воплощал на сцене роль пятого из крупных спутников Урана?

— Нет, я играл одного... человека. Полагаю, именно в честь него был назван спутник. Это была вымышленная история. Плод воображения. Так вот, в пьесе я носил одежду, несколько напоминающую то, как выглядит «Ланселот». Конечно, это простое совпадение.

— Что такое совпадение? — спросил Координатор.

— Ответ вам, должно быть, известен лучше, чем мне, — резонно заметил Майкл. — Почему вы постоянно задаете мне вопросы, ответы на которые знаете?

— Насколько тебе известно, я стараюсь сделать так, чтобы твой мозг сильно не изменился за то время, что ты находишься у меня на попечении. Поэтому я проверяю твои ответы. Итак, повтори, что такое совпадение?

«Кажется, ты начинаешь проигрывать, — подумал Майкл. — Мой мозг не может не меняться, даже если бы я этого очень хотел».

— По-моему, — вслух произнес он, — совпадение — это когда что-то происходит одновременно без каких-либо причин.

— Вымышленное существо Ланселот было в той же пьесе, что и Оберон?

— Нет, Ланселот совершенно из другой истории. К тому же он никогда не носил такую одежду...

— Здесь не будет никаких спектаклей.

— Я не предполагал, что...

— Приблизительно через пятьдесят пять стандартных минут этот корабль пристыкуется к станции, где тебя подробно исследуют. Затем через несколько стандартных часов наш полет возобновится. Мы будем находиться на борту другого корабля, более просторного и удобного, и нас будет охранять сильное сопровождение.

Десяток замыслов, менее осязаемых, чем тончайшая паутина полей «Ланселота», были разом уничтожены всего несколькими словами. Этого Майкл не мог предвидеть. Возможно, нашлись бы и другие причины, помешавшие ему осуществить план, а может быть, и не нашлись бы, но такого оборота событий Майкл просто не предусмотрел. Однако в нем нет ничего выходящего за рамки здравого смысла; у берсеркеров есть свои базы, как они есть у людей. И почему бы на первой базе, мимо которой пролегает маршрут полета, не оказаться машинам, готовым учинить пленнику допрос с пристрастием?

Но вслух Майкл сказал:

— А Элли? Что будет с ней?

— Ты хочешь, чтобы твоя мать продолжила путешествие вместе с тобой?

У мальчика не возникло сомнений, что произойдет с Элли, если он ответит «нет»; не так очевидно было, будет ли ей лучше, если уговорить берсеркера взять ее с собой.

— Да, — наконец ответил он. — Что это за станция, к которой мы должны пристыковаться?

— Я открою иллюминатор, и ты сможешь увидеть ее, когда мы будем к ней приближаться.

Если бы Майкл попросил открыть иллюминатор стандартный день или стандартный месяц назад, выполнила ли бы машина его желание? Однако в то время корабль все равно постоянно выполнял тахионные рывки, и ничего, кроме россыпи светлячков, он бы не увидел. Через несколько минут, настроив один из находившихся в рубке больших экранов (его механический страж тем временем стоял, застыв между ним и капитанской консолью), Майкл увидел впереди на расстоянии приблизительно двести тысяч километров массивное черное тело. Слишком больших размеров для того, чтобы быть обыкновенным космическим кораблем, этот объект излучал тепловую энергию и был виден в инфракрасных лучах, однако в диапазоне видимого света он оставался практически неразличим даже при большом увеличении.

Доброжильский корабль, значительно уменьшив скорость по сравнению с той, что можно безопасно развивать в межзвездном пространстве, приближался к станции со скоростью около тысячи километров в секунду, продолжая замедлять движение. Берсеркерская база, к которой он направлялся, все еще была скрыта пылью и шумом; именно этим, подумал Майкл, обусловлено то, что она производит впечатление... производит какое-то странное впечатление.

Как будто что-то произошло.

Что-то... выбилось из фазы?

Разумеется, с точки зрения человека, любое сооружение берсеркеров должно выглядеть так, будто с ним что-то произошло. Но в данном случае что-то действительно казалось странным, даже несмотря на зловещее назначение станции. Майкл никак не мог ухватить за ниточку... возможно, он просто попал под влияние возрождающегося страха. Координатора запрограммировали обращаться с ним хорошо, но что, если компьютеры на станции впоследствии получили приказ действовать с точностью наоборот?

У Майкла за спиной послышался, как всегда обнадеживающий, голос Координатора:

— На новом корабле ты и твоя мать сможете...

Станция берсеркеров, все увеличивающаяся на экране, определенно выглядела не так, как должна, и машина резко осеклась. Предупрежденный чем-то более неуловимым, чем осознанная мысль, Майкл едва успел присесть на корточки и схватиться за стойку, и тут перегрузка экстренного ускорения в нормальном пространстве, ворвавшись в искусственную гравитацию, вцепилась в него и, швырнув на палубу, поволокла к стене. Робот-охранник, неизмеримо более сильный, склонился над мальчиком, образуя всеми четырьмя конечностями защитную клетку. Направление ускорения изменилось без предупреждения. «Ланселот», соскользнув с капитанского кресла, словно внезапно ожившее облако поплыл к Майклу. Робот ловко перехватил рукой бесшумный водопад силовых вуалей. Машина аккуратно намотала складки полупрозрачной ткани на кулак, предвосхитив практически безнадежную попытку Майкла протянуть руку к «Ланселоту».