— Полный порядок, — пожал он плечами. — У многих дела обстоят намного хуже. Я не стою на передовой линии сражающихся с берсеркерами.

— И все же у тебя вряд ли много шансов заниматься тем, что тебе нравится больше всего.

— Нет, — теперь Гиз устремил на нее внимательный взгляд. — На самом деле ни единого шанса.

— У одного из десантников, прибывшего со мной в группе подготовки, разряд кандидата в гроссмейстеры. Когда он узнал, что я знакома с тобой, а уже было известно, что ты здесь, то он умолял меня выяснить, нельзя ли будет уговорить тебя сыграть.

— Кандидат в гроссмейстеры? Кто?

— Так я и думала, что ты заинтересуешься, — тихонько вздохнула Эдриенн. — Его зовут Баркро. Я не спрашивала его рейтинг по таблице, хотя, наверное, мне надо было догадаться, что тебе захочется учесть и это.

У Гиза, как уже не раз в прошлом, возникло ощущение, что чем больше они говорят с Эдриенн, тем больше отдаляются друг от друга.

— О, я сыграю с ним. То есть если мы сможем набрать шесть игроков — сомневаюсь, что его заинтересует менее значительная партия. А ты сама будешь играть?

— А почему бы и нет? — Эдриенн с улыбкой взяла его за руку. — У меня не так уж много работы. А один мой старый друг когда-то научил меня играть. Утверждал даже, что у меня есть задатки, которые позволят мне со временем стать хорошим игроком.

— Я тоже говорил, но если будешь достаточно часто играть. И если сможешь устранить небольшой психологический барьер. — Теперь Гиз держал ее уже за обе руки, улыбаясь. Впервые увидев ее час назад, он был потрясен, осознав, что на самом деле очень скучал по ней. И теперь с каждой минутой это чувство становилось все сильнее.

— Что ж, сэр, по-моему, мой психологический барьер не такой уж ужасный.

— На самом деле, он скорее прекрасен, с моей собственной точки зрения.

И они опять зашагали вперед.

— У меня не было времени практиковаться в Игре... — призналась Эдриенн. — Однако раз уж речь зашла о времени, сможем ли мы выкроить его для Игры? Я в том смысле, что все мы, кто входит в группу шефа, улетим снова примерно через двенадцать часов.

— Давай прикинем... — принялся подсчитывать он. — ЛеБон и Наррет примут участие, в этом я не сомневаюсь. Еще один... Джон Виа, пожалуй. Беда лишь в том, что большинство из тех, кто захочет принять участие в Игре, будут находиться в основном на вахте. У нас шестичасовые одиночные вахты в башнях, как правило... во сколько по графику должен приземлиться челнок шефа?

— Часов через десять.

— Как только он приземлится, нам всем будет недосуг, тут уж ничего не попишешь.

— А ты не можешь поменяться дежурством с не игроками?

— Вряд ли, — поморщился Гиз. — У нас сейчас не хватает рук, пока куча людей находится на форпостах вместе с нашим боссом, а они вернутся перед самым прибытием шефа. Впрочем, нам ничто не препятствует играть во время дежурства в башнях. Это не столь уж трудная работа. Единственная причина, почему в башнях должны находиться люди, — это что поначалу у нас тут случилось несколько инцидентов, и теперь босс настаивает, чтобы пара человеческих глаз всегда присутствовала в тех местах, где можно целиком обозревать продвижение проекта, по крайней мере изрядную часть времени.

— А что вы делаете во время ночных вахт?

— Из кожи вон лезем, — ухмыльнулся он.

— Из чего я могу заключить, что ваши машины далеко не так самостоятельны, как могли бы.

— Вечная проблема.

Имея перед глазами вечный пример в виде берсеркеров, люди на всех планетах боялись наделить свои собственные машины, как бы тщательно те ни были запрограммированы, уровнем интеллекта и самостоятельности, допускаемым научными достижениями.

— А во время Игры мы пользуемся системой чести относительно помощи компьютера?

— Конечно, — Гиз был слегка огорчен, чуть ли не оскорблен этим вопросом. — Если ты относишься к Игре достаточно серьезно, чтобы играть в нее хорошо, ты ни за что не будешь жульничать, во всяком случае, столь варварски. Будет ли гордиться тяжелоатлет победой в соревнованиях, пристегнув к запястьям сервоподъемники?

— С моей стороны было глупо спрашивать...

— Ничего страшного. Послушай, Эд, мне надо вернуться в свою башню. Босс с минуты на минуту может позвонить и проверить; он относится к исполнению обязанностей контролеров довольно серьезно.

— Значит, он не одобрит Игру во время часов вахты.

— То, о чем он не знает, никак его не уязвит.

— А если он настроит радио на твою волну попозже и услышит, что мы играем?

— Мы воспользуемся прямой оптической связью от башни к башне. Я займусь подготовкой Игры. Хочешь со мной? Это тоже против правил, но...

— Я бы с радостью, но мне надо еще сделать кое-что самой, пока мы не ушли с головой в Игру. Где я должна находиться, когда мы будем играть?

— Лучше всего будет поместить тебя в башню, простаивающую вхолостую... Это мы можем устроить. Я скоро с тобой свяжусь.