— Папа всегда считал, что делает все это ради меня, но на самом деле его интересовала только его карьера, его положение и репутация.

Все это она выкрикнула единым духом. По ее щекам текли слезы. Наконец Майклу удалось набрать номер.

— Несчастье в доме доктора Магнуса. Есть раненый. Прихватите с собой врача.

На другом конце провода потребовали назвать имя. Нет уж, пусть это будет анонимный звонок.

— Это неважно. Поспешите, — сказал он и повесил трубку.

Отлично. Свой долг я выполнил, подумал Майкл, а теперь пора отсюда подобру-поздорову уносить ноги.

Он повернулся и увидел, что Валери пытается приподнять отца. Что ей взбрело в голову? Что она от него хочет?

Недолго думая, Майкл сгреб ее в охапку, хотя она сопротивлялась и осыпала его грудь ударами. Он не придумал ничего другого, как шлепнуть ее по щеке, чтобы остановить разыгравшуюся истерику. До сих пор ему было все равно, останется ли она тут или пойдет с ним, но сейчас его охватил страх. Что будет, если он оставит ее здесь? Она сейчас в таком состоянии, что может наговорить полицейским невесть что. Даже показать, что стрелял он, Майкл.

Пощечина удивила и отрезвила ее. Она посмотрела на него своими красными от слез глазами, вдруг обмякла в его руках и уткнулась хлюпающим носом ему в грудь.

— Нужно уходить, Валери. Полицейские могут нагрянуть в любую минуту.

Он надеялся, что перспектива встречи с полицией не очень-то ее привлекает и заставит быстрее собраться. Так оно и случилось. Она отстранилась от Майкла и, сотрясаясь от рыданий, побрела к двери на веранду. На отца она даже не взглянула.

— Валери!

— Что? — спросила она обиженным, как у ребенка, голосом.

— Что это говорил твой отец о мертвецах и удобрениях?

Она, казалось, не понимала, о чем он спрашивает, наморщила лоб, мучительно соображая, и вдруг радостно воскликнула:

— Ах это! Наверное, имел в виду место, где он закопал все это дерьмо.

— Какое еще дерьмо?

— Какие-то папки, бумаги… Он думал, что я ни о чем не догадываюсь, но мне удалось несколько раз подсмотреть за ним.

— Ты можешь показать мне это место?

— Эй, что за дурь? Мы же собрались отсюда дернуть. Что это вам взбрело в голову?

— Есть здесь лопата?

— В кладовке.

Майкл взял лопату. Она была тяжелой и грязной, но для его работы вполне подходила.

— А теперь покажи место.

Она посмотрела на лежавшего на полу веранды Фонтану с отвращением и, отвернувшись, перешагнула через него. Его состояние ее не волновало. Он шевелился, все еще был жив. В глазах его Майкл прочитал немую мольбу о помощи и только сейчас увидел кровоточащую рану в нижней части шеи, Вот, значит, куда попала пуля.

Постепенно Майкл начал выходить из шокового состояния. Это было очень тяжело и требовало огромной концентрации усилий для выполнения простейшей задачи. К тому же следовало быть начеку: с Валери опять могла случиться истерика.

Они прошли через небольшую рощицу, вышли на поле и оказались по колено среди сорняков.

— Я оцарапала ноги, — заныла Валери.

— Забудь о своих царапинах! — зашипел на нее Майкл, готовый, если понадобится, волочь ее за собой силой.

Дом Магнуса едва виднелся сквозь деревья рощи. Прибывшие полицейские вряд ли заметят в поле его и Валери.

Благополучно пробравшись через участок, заросший колючими сорняками, они вышли наконец на открытое место, усыпанное одуванчиками.

— Вот мы и пришли. Это здесь, — сказала Валери, и Майкл уловил в ее голосе возбуждение. Вероятно, ей самой любопытно, что же зарыл здесь отец.

Теперь он понимал, о чем говорил Магнус. На том месте, рядом с которым стояла Валери, трава была сочнее, а одуванчики выше.

— Ты уверена, что это здесь?

Валери кивнула.

— В таком случае, за работу! — сказал Майкл и загнал лопату в землю.

Копать ему пришлось совсем недолго. Магнус не потрудился зарыть свою тайну глубже одного фута. Металл наткнулся на металл. Майкл посмотрел на Валери, но та ушла в свои мысли и не оценила открытия.

В ее глазах он увидел отрешенность от внешнего мира, которая наступает после нескольких сигарет, набитых ямайской травкой. Полуденное солнце успело опалить ее бледную кожу, придав ей красноватый оттенок, но Валери, казалось, не обращала на это внимания. После того что случилось, эта проблема волновала ее меньше всего.