— А в действительности никаких фондов у него уже не было?

— Нет, нет. С этим все в порядке. Фонды были, но не сначала, когда он занялся переброской денег с одного счета на другой. Они появились позже. — Грей сделал паузу и добавил: — Дело в том, что ему они не принадлежали.

— И о каких суммах шла речь?

— В общей сложности?

— Да.

— Слышал, что дело шло о больших суммах. Возможно, я заблуждаюсь, но говорили, что это десять-пятнадцать миллионов долларов.

— Миллионов?.. О Господи!

Колин скользнул взглядом по лицам редких посетителей музея Уитни. Даже здесь, в цитадели американского искусства, он не был уверен, что их не подслушивают.

— Да это же огромная сумма! Скажите, Колин, кто еще в вашей компании занимался подобными делами? — спросил Майкл, вспомнив слова судьи Ватермана, предположившего, что, кроме Алана, в компании могли быть и другие брокеры, вызвавшие пристальное внимание федеральных инспекторов.

— Насколько мне известно, только Алан. Но в той неразберихе, которая сейчас там творится, нельзя знать наверняка. Атмосфера накалилась до предела. Если говорить правду, у меня нет никакого желания там появляться. Может так случиться, что половина из тех, с кем я работаю, уже арестованы. Но у меня такое предчувствие, что агенты ФБР не найдут в бумагах Алана того, что ищут, он не был дураком и не стал бы хранить документы, касающиеся незаконных сделок, в своем кабинете. Кстати, вы осмотрели его квартиру?

— Обшарил все в поисках хотя бы клочка бумаги, который помог бы понять, что произошло.

— И ничего не нашли?

— Ничего.

— Но должны же они где-то быть. Даже математический гений не смог бы проворачивать такие операции, не ведя записей.

Если никак не удается установить местонахождение бумаг, размышлял Майкл, то есть еще один человек, который мог бы оказаться им полезным.

— А как насчет Джинни?

— Ну… У меня такое ощущение, что и она имеет отношение к этой неприятной истории. Начинаю думать, что Алан в самом деле имел с ней, кроме всех прочих, еще и деловые связи.

— А она-то какое отношение может иметь ко всему этому?

— Откуда мне знать? Не поймите меня преврати но, но ведь он ее трахал. При взгляде на них это было видно невооруженным глазом.

— Как мне найти эту Джинни Карамис?

Колин остановился перед «Аварией белого автомобиля» Вархола, но вряд ли видел, что за картина висит перед ним. Он погрузился в размышления.

— Ни малейшего представления. Но скажу одну вещь: если вы ее найдете, узнаете, почему ваш брат кончил свою жизнь с пулей в голове.

Как только Майкл расстался с Колином Греем, он зашел в телефонную кабину и набрал номер Макса Фаррелла. Было очевидно, что собственными силами Джинни Карамис ему не найти. Немного поразмыслив, решил рассказать Фарреллу все, что ему удалось узнать. Пускай действует, а он посмотрит, каков Макс в деле.

Он сразу же дозвонился до Фаррелла и воспринял это как добрый знак.

— Слыхал, слыхал, как вы вчера покувыркались, — засмеялся детектив, как только снял трубку. — Как понравился наш несравненный Рэй?

— Он… необычный, — Майклу показалось, что это самое подходящее слово. — И он мне очень понравился.

— Итак, что я могу для тебя сделать?

Майкл рассказал ему все, что узнал. Сначала о переводе денег с одного счета на другой и расследовании в «Колони Сэксон», а затем о причастности Джинни Карамис к финансовым аферам. Когда он закончил, его встретила долгая тишина, которой он немало удивился. Майкл даже подумал, что с телефоном что-то не в порядке.

— Черт побери! — заорал наконец Фаррелл. — Ты слышал, что я тебе втолковывал битый час?

— В чем дело? — позвонив детективу и сообщив ему все, что знал, Майкл никак не рассчитывал вызвать у него такую вспышку беспричинного гнева:

— В чем дело, в чем дело! Как вбить тебе в голову? Кто из нас сыщик, ты или я?

— Ты, Макс, но…

— Ну и теперь-то ты понял? Так что я говорил тебе, когда ты сидел передо мной в моем кабинете? Ты хочешь запутать расследование? Этого ты добиваешься, мистер Фридлэндер? О Боже мой! Давай договоримся на будущее. Если ты считаешь, что с кем-то нужно поговорить, не будь задницей и не строй из себя частного детектива. Приди ко мне и скажи об этом. Договорились? Если такая постановка вопроса тебе не нравится, тоже скажи, и я не буду мешать тебе самому расследовать это дело. Ясно?

Пристыженный, Майкл уверил Фаррелла, что будет во всем его слушаться, но если он думал, что гроза миновала, то глубоко ошибался.

— Кто твой источник информации? Кто рассказал тебе о переводе денег со счета на счет, о Джинни?

— Мне не хотелось бы этого говорить.

— Тебе не хотелось бы говорить! Вы послушайте его! А как, черт возьми, по-твоему, я прослежу твою информацию, если ты не скажешь, кто тебе ее дал? Если ты решил исключить меня из расследования, так и скажи. С меня довольно!