Майкл понимал гнев детектива, но не хотел открывать источник информации, зная, что Колин будет взбешен, если он это сделает. Но, конечно, Макс сможет вытянуть из брокера побольше сведений. И Майкл назвал имя.

Жители Брод-Ченнел по вполне понятным причинам недоумевали: многие из них ловили рыбу, для некоторых это была почти единственная пища, и вот, — надо же такому случиться, — она начала дохнуть. Единственное объяснение этой напасти находили в отравленной воде. После телефонных звонков в соответствующие учреждения в Брод-Ченнел приехали представители здравоохранения и специалисты по охране окружающей среды.

Посмотрев на плававших вверх животами и разлагавшихся на жаре палтусов и мерлангов, специалисты признались, что причины этого явления им неизвестны. Взяв пробы воды и несколько рыб, они увезли их в свои лаборатории.

Брод-Ченнел всегда представлял очень странное место: скопище ветхих домов, полуразвалившихся пирсов, которыми заканчивались улицы, с долей самоиронии именовавшиеся местными жителями Бродвеем, Уолл-стритом, Пятой авеню и Бауэри. Хотя он и являлся частью Нью-Йорка, но больше напоминал небольшие поселки штатов Мэн и Массачусетс.

Как и ожидалось, лабораторные анализы не дали никаких результатов, не обнаружив ни вирусов, ни бактерий, ни канализационных или промышленных выбросов. Причина гибели рыбы оставалась неясной. Поползли суеверные слухи о грядущей эпидемии, а рыба — только предзнаменование.

Прошло три недели, и Эван Кейлер решился-таки позвонить в полицию, зная, что скрывали воды в своих глубинах и догадываясь о причине постигшего Брод-Ченнел несчастья.

На его вызов явилось двое полицейских, которые нашли Кейлера на пристани, со скорбным видом смотревшего на волны, словно решившего проникнуть взглядом сквозь толщу воды и увидеть то, что там скрыто.

Полицейские отрекомендовались офицерами Финном и Катрильо. Их молодость дала Кейлеру основание относиться к ним с некоторой долей недоверия. Вопросы задавал по большей части Катрильо.

— Итак, мистер Кейлер, уточним, правильно ли мы вас поняли, — Катрильо говорил медленно, проявляя терпение, необходимое, как его учили, в общении с пожилыми людьми. — Вы сказали, что ночью одиннадцатого числа вас разбудил шум автомобиля?

— Нет, — запротестовал Кейлер. — Разбудил звук захлопнувшейся дверцы автомобиля и голоса.

— Где находился автомобиль?

Кейлер указал на место у начала пирса, в двадцати ярдах от его дома.

— Там и стояла машина? — спросил Финн.

— Да, машину они оставили там.

— А не могли бы вы назвать марку машины или сказать, Как она выглядела?

Старик покачал головой:

— Было еще темно.

— В котором часу вы проснулись?

— Может быть, в три или в половине четвертого.

— Их было двое?

— Да, двое мужчин и женщина. Сначала я подумал, что они помогают ей идти, но потом понял — ее волокли.

— Вы разглядели их? — спросил Катрильо. — Могли бы при необходимости узнать?

Кейлер замахал руками:

— Нет, нет. Такая темень! Да и глаза мои уже не те, сынок. Нет, я не смог бы их узнать.

— Что было потом?

— Они дошли до конца пирса.

— Пожалуйста, продолжайте.

— Не берусь утверждать, но женщина упала на доски пирса, может, мне так показалось — глаза иногда подводят. А то, что было дальше, видел отчетливо. Они подняли ее и сбросили с этого чертова пирса, — Кейлер сделал многозначительную паузу и добавил: — Я слышал всплеск.

— Всплеск?

— Да, громкий!

— Они сбросили женщину с пирса? Вы в этом уверены?

— Конечно, — пробурчал Кейлер. Теперь, когда он наконец-то рассказал о событиях той ночи, ему было обидно, что кто-то сомневается в правдивости его слов. — А потом они вернулись назад сели в машину и укатили.

— Вы не слышали криков о помощи?

Кейлер отрицательно покачал головой:

— Никаких криков, только громкий всплеск.

— Почему, мистер Кейлер, вы сразу не сообщили обо всем в полицию?

— Сначала не верил в то, что увидели мои старые глаза, думал, лягу спать, проснусь поутру, и в голове все прояснится — со мной такое иногда случается. Погреешься утром на солнышке, выпьешь кофе, и все ночные видения и страхи исчезают. Однако на этот раз они остались со мной, а в голове так и не прояснилось.

Кейлер видел, что полицейские не удовлетворены, и добавил:

— Я боялся. Тех двоих. Думал, они могут вернуться.

— А что же все-таки заставило вас обратиться к нам?