— Мне понравилось, как вы с ней обошлись, — сказал Майкл, когда они вышли из комнаты.

Гейл бросила на него сердитый взгляд:

— Вы подмазываетесь ко мне, чтобы я дала вам побольше информации.

Однако она колючая! Майкл заподозрил, что у нее вспыльчивый характер.

— А разве вы не собирались этого сделать?

Она покачала головой, и несколько непослушных прядей упали ей на глаза.

— Ну хорошо. Но никто не должен знать, что информация исходила от меня.

— Договорились! — он подумал, что когда-нибудь ее приволокут в суд и заставят давать показания, но сейчас у него не было выбора.

Они стояли в коридоре, мимо сновали сестры, санитары и врачи.

— Когда я увидела вашего брата, у меня создалось впечатление, что его застрелили где-то еще и перетащили тело туда, где оно находилось.

— Перетащили? Что заставило вас сделать такой вывод? — Майкл был ошарашен. Такая возможность еще ни разу не всплывала.

— Потому что на ковре была грязь. Да и следы крови свидетельствовали о том, что тело первоначально находилось где-то в другом месте.

— А кто это видел? Кто может подтвердить то, что вы говорите?

— Не знаю. Вы спросили, что я видела. Я вам ответила, хотя не берусь утверждать на сто процентов, что это так. Решать — это дело полиции.

— Полиция уже решила. Он застрелился. Конец! — Майкл внимательно посмотрел ей в глаза. — Вы тоже считаете, что Алан застрелился?

Гейл избегала на него смотреть и сама не знала почему.

— Ну же! Отвечайте!

— Нет, не считаю.

— Вы отметили это в своем заключении?

— Да.

— Доктор Магнус знаком с ним?

— Полагаю, да. Послушайте, вы должны меня понять, Майкл. Именно здесь, на скорой помощи, моя настоящая работа. Только иногда я работаю на Бюро судмедэкспертизы и не имею ни желания, ни возможности следить за последующим расследованием дел, в которых я принимала участие, обследовав место происшествия.

— Я это понимаю. Но вы же знаете, что доктор Магнус дал заключение о самоубийстве?

— Если он решил, значит, так оно и есть. Он много опытнее меня и, если уж на то пошло, я на него снизу вверх смотрю. Обычно в случаях, как с вашим братом, на место происшествия прибывает сам доктор Магнус или другой опытный судмедэксперт. Я никогда не обследую тело, если дело идет о насильственной смерти, самостоятельно.

— Что же случилось на этот раз?

— Не знаю. Был летний уикенд, все поразъехались. Полагаю, никого другого просто не нашлось.

— У вас случайно не осталось дубликата вашего заключения?

— Нет, конечно. Я вам уже говорила, эти документы иногда пропадают, а потом неожиданно находятся.

— Когда в следующий раз будете работать с судмедэкспертами?

— Когда они меня позовут. Может быть, завтра вечером. Я ведь заранее не знаю. А почему вы спрашиваете?

— У меня вдруг появилась надежда, что вы захотите сделать мне огромное одолжение и попытаетесь найти копию вашего заключения.

— Нет уж. Вы многого хотите!

— А если я угощу вас обедом? Или ужином? А может быть, вы предпочитаете коктейли?

— У меня нет времени расхаживать по коктейлям, но я попробую найти свое заключение и, если найду, сделаю для вас копию. Но я ничего не обещаю, как вы сами можете понять, — она взглянула на список своих пациентов. — Послушайте, Майкл, прошу меня извинить, но мне надо еще осмотреть тысячу больных, я и так опаздываю.

— Когда я увижу вас снова?

— Дайте мне ваш телефон. Я позвоню вам, если что-нибудь найду.

— Обещайте позвонить, что бы вы ни нашли.

— Обещаю.

— Потому что, если не позвоните, я опять нагряну сюда. Помните об этом.

— Уверена, что вы так и сделаете, — она повернулась и направилась к регистратуре. Майкл смотрел ей вслед, восхищаясь красотой ее ног, следуя взглядом за движением ее бедер, и рассмеялся, когда она сделала еще одну тщетную попытку привести в порядок свои непослушные волосы.

Выходя из Белвью, Майкл прошел мимо Бюро судмедэкспертизы, благо оно находилось в двух шагах. Перед зданием он увидел припаркованный «БМВ», прошел мимо, не увидев в этом ничего примечательного, но что-то заставило его остановиться, вернуться и присмотреться к машине еще раз. Нет, он не ошибся. Он знал человека, сидевшего за рулем — это был Рэй Фонтана.

Майкл проснулся от телефонного звонка, протер глаза — на часах девять с небольшим. Сквозь щель между шторами пробивался яркий солнечный свет. Майкл проспал дольше, чем хотел. Телефон заливался. Так могли вести себя или Амброзетти, или агент по недвижимости, но он ошибся. Звонил Макс Фаррелл.