— Как ему удавалось каждый раз проделывать эти трюки?

— Разве это не очевидно? Никто не хотел, чтобы охранники попали под суд. И, стараниями Магнуса, не попали.

— Третий случай имел место в апреле этого года, когда застрелили молодую женщину по имени Кэсси Эпштейн. Ее убийца утверждал, что это — несчастный случай: револьвер выстрелил самопроизвольно, когда он взял его, чтобы почистить. Не вдаваясь в неприятные подробности, скажу, что все обвинение строилось на траектории полета пули, местоположениях убийцы и жертвы в момент выстрела и входного отверстия пули на теле жертвы. В своем заключении Магнус «поместил» входное отверстие на полдюйма ниже, чем в действительности. Даже давая показания под присягой, ему удалось-таки убедить жюри присяжных в том, что выстрел — случайный.

— Убийца ушел от наказания?

— Именно это он и сделал!

— Итак, ты утверждаешь, что Магнус умышленно фальсифицировал результаты вскрытия?

— Похоже, что так. Тебе не кажется? Конечно, следует задать вопрос, зачем это ему нужно? Какая нужда подделывать медицинские заключения или скрывать результаты экспертизы? Магнуса не назовешь некомпетентным, напротив, у него репутация одного из лучших паталогоанатомов в стране. Отсюда вывод: все свои штучки он проделывал не иначе как умышленно. Но остается открытым вопрос — зачем?

— Как ты собираешься искать на него ответ?

— Нужно еще раз просмотреть эти дела. Кстати, могут обнаружиться еще и другие, которые я пропустил. Просмотрев их, мы попробуем установить, как они соотносятся друг с другом. И самое главное — мы раскроем преступную систему, по которой работает доктор Магнус, и на кого он работает.

— А потом?

— А потом нам придется уносить ноги и поглубже залечь.

Выдалась ужасная ночь: сначала никто не знал, что делать с Тони Моргантини — днем он пытался отравиться и, наконец, справившись с собой, надоедал всем душеспасительными разговорами. Гейл обрадовалась, что удалось отделаться от него, спровадив в психиатрическую палату, но он оттуда сбежал и снова явился к ней. Она еще раз отправила его к психиатру, наконец тот, не долго думая, выпер неугомонного пациента на улицу.

Потом битый час она останавливала кровотечение из ножевой раны, полученной в драке парнем по имени Винни Сензел, которому было безразлично, что он может умереть от потери крови; его волновало одно — трубка, вставленная врачами в нос.

— Дайте мне умереть! — орал он. — Мне на все наплевать! Выньте у меня эту чертову трубку! Хочу домой!

Если дело с Винни не вызывало беспокойства, то By Чанг требовал внимания: при диагнозе — рак поджелудочной железы — кто-то несколько часов назад сделал бедному старику бариевую клизму. Он не имел представления, кто и зачем, тем более не мог об этом сказать, так как не знал ни слова по-английски. От этой процедуры разлилась желчь и, будучи желтолицым от рождения, By Чанг стал желтее желтого. Гейл боялась, что он умрет прямо у нее на глазах, но все обошлось.

Окончательно доконала доктора Джозефина Перес, попытавшаяся отравиться. Когда в нее влили достаточно соляного раствора и напичкали активированным углем, она вдруг пришла в себя, обозвала Гейл сучкой и заявила, что лучше бы ей дали умереть. И это вместо благодарности!

В понедельник в семь тридцать утра Гейл вышла наконец из больницы. Яркий солнечный свет ослепил ее: она остановилась, зажмурила глаза и вдруг услышала свое имя. Повернувшись в сторону голоса, увидела мужчину с вьющимися черными волосами, в майке и джинсах. Прищурившись, чтобы лучше разглядеть, она наконец узнала его. Да ведь это тот парень, который приходил к ней вечером и выспрашивал о деле Фридлэндера. Как его зовут? Вспомнила — Майкл Фридлэндер.

Он подошел к ней:

— Я ждал вас.

— Успела догадаться. Но очень жаль — не нашла того заключения.

На самом деле она забыла о нем.

— Вы говорили, что не знаете, когда вас попросят поработать на Бюро судмедэкспертизы следующий раз.

— Так что вы теперь хотите? — спросила она грубо. Она валилась с ног от усталости, и ей было не до вежливых изъяснений. Потребуется время, чтобы успокоиться после этой безумной ночи, и только тогда она сможет наконец заснуть, а сейчас не до разговоров, тем более с незнакомцем.

— Могли бы мы пойти куда-нибудь и поговорить? — спросил Майкл почти заискивающе.

Она покачала головой и ускорила шаг. Неужели она надеется от него убежать, подумал Майкл.

— Нельзя, что ли, подождать? — Гейл задыхалась от быстрой ходьбы. — Я валюсь с ног от усталости.

— Если бы это было не так важно, я бы вас не побеспокоил, поверьте мне.

— Важно для вас, вы хотите сказать, — Гейл злилась, но она уже поняла, что от Майкла так легко не отделаешься.