– Всё что надо, всё делайте. Стройматериалы в соседнем коттедже сложены. Если чего не хватит, напиши, мы привезем, – заверил Аслан.

– А это все, кто тут делал, столько материала загубили, – Алексей обвел рукой неровные стены, пол и потолок.

– Молдаване… Ваш прораб нам их вот также привез, тоже говорил, что лучшие рабочие. Думали с нами можно как с лохами. Ну, мы и с ними рассчитались, и с прорабом вашим поговорили. Срок ему дали. Вот вас привез. Если так же будете работать как те молдаване, с вами будет то же, что и с ними, – зловеще усмехнувшись, пообещал Аслан.

– А что с ними стало? – с испугом в голосе спросил самый молодой член бригады двадцатидвухлетний Михаил.

Аслан переглянулся с охранниками, и они вместе негромко рассмеялись, но ничего не ответили.

– К работе завтра с утра приступайте. Прораб вас предупредил, что сроку вам всего две недели?… Если не уложитесь, – Аслан многозначительно замолчал и после паузы добавил уже почти дружеским тоном. – Вы лучше успейте ребята, и вам и мне лучше будет. И все надо сделать так, чтобы хозяйке понравилось. Если все сделаете как надо, никто вас пальцем не тронет. Жить будете вон там в бане. Электричество там есть, а плитка и обогреватель я видел у вас с собой. Насчет этого вы молодцы, сразу видно серьезных людей. У тех молдаван с собой ничего не было кроме инструмента. Они думали, что мы их тут кормить будем, – Аслан презрительно сплюнул прямо на пол. – За продуктами один из вас будет в поселок ходить с нашим человеком. Общаться с местными и куда-то звонить нельзя… Ну все, пошли в баню. Советую сразу лечь спать, чтобы до завтра успеть отдохнуть. С утра – работать. Не забывайте у вас всего две недели…

Едва вошли в баню и остались одни, ребята наперебой запричитали:

– Вот удружил Василич, сволочь! Это у него называется выгодные клиенты?! Мы же тут у них как под арестом, как в концлагере… и телефон отобрали. Лех, ты чего соглашался-то!? … Во влипли. И что, теперь и об оплате с ними договариваться? А то этот Аслан все больше пугал, а о деньгах ни слова… Вообще не понятно, сколько они тут нам заплатят. Лех, ты сходи, спроси его, – выразил общее пожелание рядовых членов бригады Николай, двадцатипятилетний, выполнявший в основном функции подсобного рабочего и повара, ибо как специалист заметно уступал своим товарищам, но на язык он был куда бойчее Михаила.

– Спроси-спроси… сам спроси, – раздраженно огрызнулся Алексей. – А влипли мы с вами ребята действительно крепко. Ну, что делать-то будем?… Я думаю, пока есть работа, будем работать. Должны заплатить. Вообще-то я слышал, что чеченцы не крахоборы. Если им понравится, может и в самом деле сто кусков отвалят. Если так, то потерпеть можно.

Немного поразмыслив, Николай с Михаилом согласились с бригадиром – действительно, главное деньги, остальное ерунда.

На следующий день Николай в сопровождении Резвана отправился в поселок закупать продукты, а Алексей с Михаилом приступили к разбору того, что намастрячили их предшественники. Отодрали куски гипсокартона, и тут выяснилось, что молдоване не только не выровняли стены, но и далеко не везде уложили утеплитель. Когда Алексей показал это Аслану, тот чуть не взорвался от злости:

– Ах, шакалы… куда же они утеплитель дели, ведь всё что им давали истратили?!! Наверное, через забор ночью покидали, а потом забрали и продали. Пойду охрану вздрючу… проспали. Узнал бы раньше, вообще живыми не выпустил!

Отодрав весь гипсокартон, приступили к самой тяжелой части работы, шпаклевке и выравниванию стен. Тут подоспел вернувшийся с рынка Николай и в трое рук работа пошла споро и быстро. Аслан раза два заглядывал, придирчиво присматривался. Потом, видимо, окончательно убедившись в квалификации рабочих, перестал контролировать. За полтора часа до обеденного перерыва Николай пошел готовить обед. Учитывая, что ребята в последний раз ели ровно сутки назад, они так навалились на щи со свининой, попутно слушая рассказы Николоя о походе на базар:

– Неудобняк дикий, иду как под конвоем, все косятся. А когда свинину покупал этот ушлепок, Резван, на меня так смотрел, но ничего не сказал, только отвернулся и сплюнул. Поселок ничего, в магазинах продуктов любых купить можно, а на базаре из мяса только свинина, еще рыба есть свежая. В следующий раз рыбу куплю, уху заварю…

После обеда закончили выравнивать и шпаклевать стены в первой комнате, и перешли во вторую. Прикидывая скорость, с которой шла работа, Алексей рассчитал, чтобы уложиться в четырнадцать дней, работать надо не менее десяти часов в сутки. Потому работали сначала при дневном свете, а потом с проброшенными из соседних коттеджей лампами-переносками. Аслан заглянул только в самом конце рабочего дня. Он подошел к Алексею:

– Как кончите работать, приходи вон в тот коттедж, на котором спутниковая тарелка висит, разговор есть, – Аслан указал рукой на соответствующий коттедж.

– Хорошо, только сначала поужинаю и приду, ответил Алексей, оглаживая скребком поверхность только что зашпаклеванной стены.

– Не надо ужинать, со мной поужинаешь, очень поговорить надо, – то ли приказывал, то ли просил Аслан.

Алексей так и сделал, предупредил ребят, чтобы садились есть, его не дожидаясь, а сам пошел в «штабной» коттедж. Его встретил охранник стоявший «на вахте», спросил куда идет. Алексей ответил, что идет к Аслану. Охранник с кем-то переговорил по рации и пропустил Алексея, указывая на лестницу:

– Поднимешься на второй этаж, вторая дверь направо. Аслан тебя ждет.

Пока шел почуял запах готовящегося шашлыка и услышал кавказскую музыку, доносящуюся из какой-то комнаты первого этажа. Алексей не мог понять, кого так опасаются эти чечены, почему живут здесь, как в осажденной крепости… Аслан сидел в небольшой комнате за столом, перед ним включенный ноутбук. Едва Алексей вошел он тут же захлопнул крышку ноутбука и приветливо обратился к нему:

– А, бригадир, садись… сейчас покушать принесут, поешь со мной.