– Вообще-то торопимся, да ехать не с чем. Сколько ты нам за эту баню, тридцатник дашь, то есть по десять на брата? Как с такими деньгами ехать? Над нами в нашем поселке уже смеются, говорят лучше бы уж дома сидели да огородами занимались, женам да родителям помогали, больше бы проку было, чем от такой работы, – опять довольно отчетливо выразил недовольство Алексей, но с интересом внимал, что же за дело хочет предложить им прораб.

– Есть Леха работа, очень выгодные клиенты. Ремонт в коттедже надо сделать. Коттедж большой 9 на12, два этажа. Там уже делали ремонт, да напортачили. Вам сначала надо будет все это отодрать, а потом по новой стены выровнять зашпаклевать, положить утеплитель, гипсокартон, то же самое на пол, потолок. В общем, все подготовить к окончательной внутренней отделке, настилки полов и тому подобному. И еще одно немаловажное условие – уложиться надо в две недели, – прораб уже едва ли не с мольбой смотрел на Алексея.

– Ух ты, 9 на12, два этажа и еще старую работу разобрать и все это за две недели. Не, это не реально, – сделал несложные расчеты в уме Алексей.

– Да чего там нереального!? Если с утра и до позднего вечера работать, все реально. Что касается материала, то тут никаких проблем, они сами все тут же привезут, – упорно уговаривал прораб.

– А к чему такая спешка, чтобы с утра до ночи работать и сколько они заплатят? – последний вопрос был явно основополагающим.

– Сто кусков, – с придыханием ответил прораб.

– Что-что… сто тысяч… за две недели!? – недоверчиво переспросил Алексей.

– Да, и никаких посредников, никаких фирм, все вам, на каждого по тридцать три тысячи придется. Но условие обязательное, за две недели успеть надо и ехать на объект прямо сейчас. Ребята выручите, мне это очень надо, – прораб уже откровенно давал понять, что сам кровно заинтересован в выполнении этого срочного заказа.

Алексей размышлял минуты две. Прораб сидел рядом молча, словно боясь спугнуть. Конечно за две недели заработать по тридцать три тысячи и приехать домой не с десятью, а с сорока тысячами… Этих денег их неприхотливым семьям за глаза хватит на всю зиму, к тому же почет и уважение всей родни гарантирует. Подмывало тут же безо всяких раздумий согласиться на этот выгодный «калым», хоть за него и придется попотеть, работая по полторы смены в сутки. Но Алексей уже не единыжды был научен горьким опытом, что большие деньги почти всегда связаны с чем-то не очень приятным, а то и противозаконным. Потому он решил разузнать об этих «выгодных клиентах» поподробнее:

– Слышь Василич, а чего это ты на такую клеевую работу нас решил подрядить, а не своих любимчиков, которым ты всегда лучшие объекты давал? Что-то подозрительно.

Прораб, видимо, боялся именно этого вопроса. Он вздохнул, покривил лицо, но от ответа уйти было невозможно:

– Да не захотел никто. Сами знаете зима на носу, все по домам спешат.

– Ну и что, неужто такими бабками никто не соблазнился? – Алексей почувствовал, что прораб сказал не всю правду.

– Да тут еще… – прораб замолк, достал сигарету, нервно закурил. – Есть тут еще одна заковыка. Клиенты… они черные, да еще чеченцы. Вот с ними связываться никто и не захотел. Но ты не думай, они нормальные, никакие не боевики, они из тех, кто за Россию. Они тут участок большой купили, и коттеджи строят для своих семей.

– Вот так новость… ясен пень. А мы, что крайние, если другие не хотят так нас под танк!? – Алексей от возмущения даже заскрипел зубами.

– Лех, я тебя прошу, выручи. Мне очень надо эту работу свалить. Понимаешь, я с ними в обход фирмы, напрямую договорился, и теперь объект на мне висит. Я вас очень прошу… А деньги, что заработаете все ваши, я даже свой процент брать не буду, – прораб вновь смотрел на Алексея умоляюще. – Выручите, на следующий сезон я обещаю вам лучшие объекты, никаких бань, только дома строить будете.

Прораб обычно высокомерно-вальяжный с рабочими сейчас смотрелся шавкой побитой хозяином и жалко скулившей. Алексей колебался. Конечно, с «чичами» связываться не хотелось, но деньги… А деньги им нужны и ему в особенности.

– Значит, говоришь, это левые клиенты, не от фирмы? – Алексей, не приходя к окончательному мнению, продолжал спрашивать, чтобы хоть еще что-то узнать про «выгодных клиентов».

– Да, фирма тут не при чем, это я… я им пообещал, а уж если пообещал от них так просто не отобьешься, они из под земли достанут. Выручите ребята, я вас прошу, век не забуду, клянусь все лучшие объекты теперь ваши будут, – вновь почти заскулил прораб.

– Ладно, поговорю с ребятами, а ты пока этого клиента уломай, чтобы акт поскорее подписал, – решил еще помучить прораба Алексей, хотя сам уже все решил – по тридцать три тысячи на брата за две недели работы, они еще никогда по стольку не «зашибали».

Прораб так гнал свой «Форд», стараясь как можно быстрее доставить бригаду на объект, как никогда не делал когда работал на фирму. Явно чувствовался какой-то его личный интерес, даже более того, то в чем прораб уже частично признался – он чего-то животно боялся. На объект прибыли уже к вечеру. Обычный подмосковный поселок средних размеров и рядом пустырь, видимо бывшее колхозное поле. Пустырь огорожен железным забором, а внутри четыре свежевыстроенных кирпичных двухэтажных коттеджа. Прораб остановил машину у въездных ворот с калиткой, вышел из машины, нажал кнопку звонка. Минуты через две из калитки вышел кавказец неопределенного возраста. Одет он был так, что внешне скорее походил на боевика, только что спустившегося с гор: на голове черная вязаная шапочка, на ногах берцы, лицо заросло щетиной. Вот только камуфляж на нем был такой, какой носят охранники ЧОПов.

– Передай Аслану, я рабочих привез, как обещал, – вновь необычным для себя заискивающим тоном сказал прораб.

Охранник ничего не ответив, подошел к вышедшим из машины ребятам и каждого, не спеша подозрительно-презрительно оглядел. Так и не проронив ни слова, он повернулся и ушел, затворив за собой калитку. Прораб нервно ходил туда-сюда возле ворот, потом трясущимися руками закурил. А ребята, ничего не понимая, стояли возле «форда». Им уже не хотелось идти за этот забор даже за сто тысяч. Они были не прочь вновь сесть в машину, и чтобы она отвезла их до ближайшей железнодорожной станции, где останавливались электрички.