— То, что надо!

Галл, ухмыляясь, огляделся по сторонам. Пусть он не первый наслаждается видом этого бескрайнего неба, этих перекатывающихся до горизонта лесистых гор с заснеженными вершинами, этой долины, окутанной зеленой дымкой весенней травы, однако сейчас все это принадлежит только ему. И хотя это кажется невероятным, но он словно проскользнул между зимой и весной сквозь их схлестнувшиеся ароматы.

Он маневрировал — интуитивно, учитывая приобретенный на тренировках опыт, даже капризы ветра. И, приближаясь к земле, смотрел на Роуан, на ее блестящие на солнце белокурые волосы. Она стояла, подбоченившись, и следила за ним, как он следил за ней.

Галл нацелился на нее, мысленно провел прямую линию и словно заскользил по ней, как по реальному канату. И, ощутив уверенность в благополучном исходе, оглянулся на Доби. Черт побери, парень явно промажет, но пора подумать о себе. Галл ударился о землю, сгруппировался, покатился, вскочил, отстегнул подвесную систему и начал собирать парашют.

Роуан, вскрикнув, побежала к деревьям. Галл напрягся в предчувствии беды и тут же успокоился, услышав поток проклятий Доби.

Самолет, помахав крыльями, пошел на следующий круг, чтобы сбросить вторую четверку. Галл собрал снаряжение и, ухмыляясь во весь рот, направился к Доби, вытягивающему парашют на опушку.

— С тебя пиво. Шесть банок ирландского «Харпа».

— Да, да. Я бы не промахнулся, если б не чертов ветер. Но все равно здорово. — Лицо Доби осветилось восторгом. — Отличная прогулка. Только я проглотил жвачку.

Роуан достала из поясной сумки батончики «Херши».

— Вы на земле и ничего не сломали. Неплохо. Поздравляю.

— Обалдеть. — Либби обвела всех сияющим взглядом. — С этим ничто не может сравниться. Даже близко.

— Подожди, когда прыгнешь в огонь. — Роуан растянулась на весенней траве. — Там совершенно другой мир. — Она уставилась в небо, ожидая возвращения самолета, покосилась на севшего рядом Галла. — Ты плавно приземлился.

— Нацелился на тебя. На солнце в твоих волосах, — добавил он в ответ на ее хмурый взгляд.

— У тебя и вправду сдвиг по фазе от любовной лихорадки. Да поможет тебе Бог.

Галл заметил, что она не осталась равнодушной, и сделал мысленную заметку на будущее. И, поскольку свою жвачку не проглотил, шоколадку убрал про запас.

— Чем ты занимаешься, когда не пытаешься спасти мир?

— Между сезонами? Отцу помогаю. Прыгаю с туристами, жаждущими пощекотать нервы, учу тех, кто ищет себе новое хобби. Подрабатываю личным тренером.

— Держу пари, ты отличный тренер.

— Выгодная работа. Поддерживаю физическую форму за чужой счет. А ты?

— А я зарабатываю на жизнь играми. «Мир развлечений». Игровые автоматы, видеоигры, боулинг, электромобили.

— Ты работаешь в галерее игровых автоматов?

Галл закинул руки за голову.

— Развлечения не работа.

— Ты не похож на парня, который с утра до ночи возится с детишками и машинками.

— Я люблю детей. Почти все они бесстрашны и открыты новому. Взрослые это забывают и предпочитают валяться перед телевизором. А ты сгоняешь с них жир.

— Не все мои клиенты — диванные овощи. И ни один не останется прежним после моей дрессировки. — Она рывком села. — А вот и следующая группа.

Вскоре нагруженные парашютами новобранцы вернулись на базу, где им снова предстояла физическая подготовка и теоретические занятия, а затем вторая серия прыжков.

И так каждый день. Они отрабатывали на тренажерах приземление с полной выкладкой, изучали тактику тушения пожаров и учились читать карты, выполняли бессчетные приседания, подтягивания, отжимания, бегали по пересеченной местности и прыгали с самолета. К концу четырехнедельных жестоких испытаний число претендентов на не менее жестокую работу сократилось до шестнадцати. И эти шестнадцать наконец выстроились на последнюю перекличку.

Когда откликнулась Либби, Доби незаметно сунул Галлу двадцатку.

— Пожарный-парашютист Барби. Молодец, козявка, пробилась, а крутой Макгинти слинял.

— Но мы-то стоим здесь, — напомнил приятелю Галл.

— Еще бы. — Не успели они удариться ладонями, как их окатило ледяной волной.

— Чтоб не воняло салагами! — С гиканьем и свистом собравшиеся на крыше ветераны вывернули на шеренгу новобранцев еще несколько ведер воды.

— Добро пожаловать в команду! — крикнул Майкл Маленький Медведь, перекрывая хохот и проклятия пострадавших. — В самую лучшую команду! Обсушитесь — и по машинам. Мы едем в город, девочки и мальчики. Сегодня можете напиться до чертиков. Вам есть что праздновать. С завтрашнего утра вы пожарные-парашютисты, вы Зули.

Глядя, как Галл демонстративно отжимает выигранную двадцатку, Доби расхохотался, схватился за живот и повалился на землю.

— Первый круг за мой счет, — объявил Галл. — Либби, приглашаю.

— Спасибо.

Галл, улыбаясь, сунул мокрую банкноту в мокрый карман, исполнил церемонный поклон.

— Удовольствие всецело мое.

В своей комнате он стянул мокрую одежду, осмотрел синяки и ссадины — не такие уж страшные — и понял, что впервые за последнюю неделю получил возможность побриться. Разыскав чистую рубашку и брюки, он послал электронное письмо домой. Новость о его личной победе вызовет неоднозначную реакцию, хотя все, безусловно, сделают вид, будто счастливы не меньше, чем он. Ну, с этим ничего не поделаешь.