Галл сунул в нагрудный карман праздничную сигару и вышел на улицу. Из-за нескольких минут, потраченных на имейл, он нашел место лишь в последнем минивэне, куда набились и новички, и ветераны.

— Готов праздновать, новичок? — спросил Триггер.

— Давно готов.

— Только помни, здесь нянек нет. Машины отчалят с тобой или без тебя, и добирайся на базу, как сумеешь. Если застрянешь с женщиной, то лучше с такой, у которой есть машина.

— Я запомню.

— Ты танцуешь?

— Ты приглашаешь?

Триггер расхохотался.

— Ты почти в моем вкусе, красавчик. Там, куда мы едем, есть танцпол. Танцы — неплохая прелюдия, если правильно ими воспользоваться.

— Делишься личным опытом?

— Разумеется, юный джедай [9] .

— Интересно… а Роуан любит танцевать?

Триггер вскинул брови.

— Хм. Вот это я называю взять ложный след.

— Но другой меня не интересует.

— Тогда тебя ждет длинное одинокое лето. — Триггер похлопал Галла по плечу. — И позволь поделиться еще кое-чем из моего богатого жизненного опыта. Не так уж весело, когда не ладони, а сплошные мозоли.

— Пять лет в отряде быстрого реагирования, — напомнил Галл. — Если лето выдастся длинным и одиноким, мои руки — в любом виде — всегда со мной.

— Может быть. Но женщина лучше.

— Не спорю, учитель. Не спорю.

— У тебя дома осталась женщина?

— Нет. А у тебя?

— Была одна. Потом другая. На одной из них даже женился. Не сложилось. У Мэтта есть. Ты ведь оставил дома в Небраске женщину, Мэтт?

Мэтт неловко обернулся.

— Энни вернулась.

— Его школьная любовь, — пояснил Триггер. — Уезжала в колледж, но когда вернулась, они снова сошлись. Две души, одно сердце. Так что Мэтт у нас не танцует… ну, в этом смысле.

— Я понял. Хорошо, когда кто-то ждет.

Мэтт пожал плечами.

— Какой смысл в этом гребаном мире, если никто не ждет? И какой смысл заниматься нашим делом, если не к кому возвращаться?

— Так, конечно, полегче, — согласился Триггер. — Однако кое-кто из нас время от времени довольствуется танцами. — Минивэн остановился на парковке, забитой пикапами и легковыми машинами. Триггер в предвкушении потер руки. — Ну, я уже пританцовываю.

Выходя из машины, Галл обвел взглядом длинное, приземистое бревенчатое сооружение, на мгновение запнувшись на мигающей неоновой вывеске.

— «Тащи веревку». Это не шутка?

— Не дрейфь, приятель, может, не линчуют. — Триггер хлопнул его по плечу и важно прошествовал к дверям, щеголяя сапогами из змеиной кожи.

Жизненный опыт, напомнил себе Галл. А жизненного опыта много не бывает.

Он решительно вошел в тускло освещенное помещение и чуть не оглох от визгливого бренчания, которое здесь выдавалось за музыку кантри. Инструменты терзала четверка неряшливых парней, защищенных от вполне объяснимого недовольства клиентов хлипкой проволочной сеткой. Пока в бедолаг летели лишь громкие оскорбления, но вечер только начинался.

Самые энергичные посетители толпились на танцплощадке, стуча каблуками и виляя задницами. Остальные теснились на высоких табуретах за длинной барной стойкой или на шатких стульях вокруг крохотных столиков. Кто хрустел мексиканскими начо — ядовито-оранжевыми кукурузными чипсами, истекающими перечным соусом, кто обгладывал столь же ядовито-оранжевые куриные крылышки. И все это запивалось пивом из больших пластмассовых кружек.

Несмотря на таблички «Не курить», над переполненными пепельницами висели сизые клубы дыма. Воняло немытыми телами и пережаренным маслом.

Галл подумал, что разумнее всего сразу начать напиваться.

Он подошел к бару, облокотился о стойку и заказал пиво «Биттер Рут»… в бутылке. Доби протиснулся к нему, ткнул в плечо.

— Опять пьешь импортное дерьмо?

— Ничего подобного. Сварено в Монтане. — Галл передал Доби бутылку, заказал себе другую.

— Вполне приличное пиво, — решил Доби после первого глотка. — Это тебе не «Будвайзер».

— Ты прав, — ухмыльнулся Галл, чокаясь с приятелем бутылками. — Просто пиво. Ответ на кучу вопросов.

— Вылакаю бутылку, выберу женщину и потанцую.

Цедя пиво из горлышка, Галл разглядывал толстые неуклюжие пальцы ведущего гитариста группы.

— Как можно танцевать под такое дерьмо?

Прищурившись, Доби ткнул его в грудь пальцем.

— У тебя проблемы с музыкой кантри?

— Если ты называешь это музыкой, то на последнем прыжке порвал барабанные перепонки. Я люблю джаз, если его играют правильно.

— Не парь мне мозги, городской пижон. Ты не отличишь блуграсс [10]  от кантри-рока.