— Сэкономим время.

— Вы лучше ориентируетесь здесь. Вы больше меня знаете об отношениях людей, кто с кем дружит, кто кого не любит, и совсем недавно вы допрашивали жертву после разгрома на базе. Мне не помешал бы взгляд изнутри.

— Департамент всегда готов сотрудничать, и ваше приглашение избавило меня от лишних хлопот. Не придется ехать к вам за информацией. Не придется действовать за вашей спиной, если вы откажете.

— Сэкономим время, — откликнулась Кимберли его же словами, — и силы. У вас отличная репутация, лейтенант.

— Как и у вас. И, как сказала Роуан Трипп, мы оба модники.

Дичикко чуть заметно улыбнулась.

— У вас красивый галстук.

— Спасибо. Похоже, мы хорошо изучили друг друга. Поджог в вашей юрисдикции, агент Дичикко, но убийство — в моей. Мы быстрее добьемся цели, если объединим усилия. Расскажите мне, кого подозреваете, а я познакомлю вас со здешними особенностями.

— Давайте сначала поговорим о жертве убийства. Я успела составить мнение о ней. Она была лгуньей по натуре и по призванию со склонностью к самообману.

— Вы правы. А еще она была вспыльчива, но при этом могла до поры до времени таить злобу, копить обиды, пока будто в кипящем котле не срывало крышку, и тогда уже остановить ее было невозможно.

— Долли сбежала, когда погиб Джим Брейнер, хотя именно тогда она больше всего нуждалась в доме, в поддержке родных.

— Она поссорилась с отцом, — заметил Куинек.

Дичикко откинулась на спинку диванчика.

— Интересно.

— Я узнал это в беседе с миссис Брейкмен. В день гибели Джима Долли примчалась домой совершенно обезумевшая и сообщила родителям, что беременна и что бросила работу. Брейкмен не обрадовался. Они поссорились, и Лео — я передаю суть — сказал: «Возвращайся на базу или садись на шею кому угодно, только не мне». Долли собрала вещи, и только ее и видели. Более того, мне удалось выяснить, что она прихватила конверт с пятьюстами долларами, которые родители держали дома на экстренные расходы.

— Пятисот долларов надолго не хватит.

— Мать иногда посылала ей деньги. А когда Долли позвонила из Бозмена и сообщила, что рожает, Брейкмены помчались к ней и помирились.

— Младенцы прекрасно склеивают отношения.

— Долли уверяла родителей, что они ее спасли, а когда все вернулись домой, присоединилась к церкви своей матери.

— Церковь преподобного Латтерли. Я с ним разговаривала. Он все нажимал на то, что Лео Брейкмен его веру не разделяет. — Дичикко вспомнила и свои впечатления, и слова Марг. — Мне Латтерли не понравился. Чувствуется внутренняя агрессия, хотя и старательно скрываемая. — Куинек согласно кивнул. — Он считает, что Маленький Медведь, Роуан Трипп и остальные не проявили христианской доброты к заблудшей душе. Его лицемерию лично я предпочитаю искреннюю скорбь и ярость Лео Брейкмена.

— Айрин Брейкмен уверяет, что именно Латтерли после возвращения Долли помог семье помириться. Мне удалось выяснить — это Долли никому из них не сказала, — что в Бозмене она договорилась об удочерении в частном порядке, и все ее расходы были оплачены.

— Она планировала отдать своего ребенка?

— Ну, что Долли планировала, знала одна только Долли, однако, когда начались схватки, она не позвонила ни приемным родителям, ни акушерке, которой они заплатили. Она проехала через весь город в отделение скорой помощи и назвала свой адрес в Мизуле. Когда несостоявшиеся приемные родители узнали о случившемся, Долли уже катила сюда. Поскольку биологическая мать имеет право передумать, они ничего не могли изменить.

Дичикко раскрыла блокнот.

— Вы знаете их имена?

— Да. Я предоставлю всю информацию, но вряд ли удастся доказать, что они выследили Долли, убили ее, а затем подожгли лес.

— Возможно, и нет, однако мотив серьезный.

— Вы все еще подозреваете Роуан Трипп?

Дичикко ответила, только когда официантка, поспешившая подлить им кофе, снова отошла.

— Я многое узнала о Роуан Трипп. У нее непростой характер. Она физически сильная и волевая. Она не любила Долли. Она вообще презирает таких, как Долли. Ее алиби — мужчина, с которым она спит, а мужчины часто лгут ради секса. — Дичикко насыпала в чашку сахару на самом кончике ложечки, помешала. — Долли утверждала, что Джим Брейнер бросил Роуан ради нее, и поэтому Роуан ее возненавидела. — Дичикко не дала Куинеку возразить. — Я знаю, что Долли была лгуньей. Роуан Трипп не лгунья. Она даже излишне честна и прямолинейна. Если бы я увидела Долли с разбитой физиономией, я бы сразу указала на Роуан Трипп, но убийство, сломанная шея, поджог? Это противоречит моим наблюдениям. Тот, кто убил и спрятал Долли, надеялся, что от нее останется лишь пепел или, по меньшей мере, останки обнаружат не сразу. Сообщение о находке было бы глупостью, а Трипп не глупа.

— Я тоже так думаю.

— Сосредоточившись на жертве, я попыталась проверить ее заявление о работе во Флоренсе, но никаких подтверждений не обнаружила. Тогда я стала проверять все забегаловки вроде этой вдоль шоссе, но ни в одной из них она не работала и никто не помнит, чтобы она искала там работу. Интересно, зачем она вообще устроилась на базу, если недавно положила на счет в банке в Лоло десять тысяч долларов двумя взносами по пять тысяч? Я отследила деньги до Мэттью Брейнера. Долли прежде не пользовалась этим банком, следовательно, не хотела, чтобы кто-то, включая ее родителей, узнал об этих деньгах.

Куинек еще не добрался до денег Долли, а ведь и это очень важный мотив.

— Вероятно, она снова собиралась сбежать, — предположил он.

— Вероятно. В ее прошлом есть еще кое-что важное. Мужчины. Вот почему я хочу проверить все придорожные мотели от Мизулы до Флоренса. Возможно, она решила прибрать к рукам и второго из братьев Брейнеров.

Куинек кивнул.

— Секс, деньги и чувство вины. Три главных мотива. Ну что, начнем?