Я сжимал поручень и с каменным лицом смотрел на отражение чьего-то кармана в окне поезда.

– Я не могу знать, о чём ты думаешь, - грустно покачал головой бог и улыбнулся.
– Не знаю, когда ты лжёшь. Я бы хотел помочь тебе, но вряд ли смогу, если ты мне ничего не расскажешь.

Я неуверенно покосился на Мелизара. Я - какая-то Искра, возможно, у меня есть преимущества перед богами. Ну, то есть боги чего-то не могут сделать со мной, что могут с людьми. Мелизар хочет, чтобы я поведал ему свои горести. Не поведаю. Никому не поведаю. Но обмануть его попробую. Например, расскажу о какой-нибудь другой горести.

И я стал рассказывать. Рассказывал, пока шли к дому. И Мелизар ярко жестикулировал, улыбался, смеялся, смотрел горящими глазами, восклицал, а потом задумался. И в прихожую вошёл с таким задумчивым видом.

Сперва мне показалось, что дома никого нет. Тишина, в прихожей безбожно. Звучит нехорошо, но там действительно не было ни одного бога, кроме только что пришедшего Мелизара. Мелизар сотворил вешалку, повесил на неё пальто и сунул в шкаф. Выглядело это так: он протягивает руку к само собой открывшейся дверце, в руке - пальто, под которым уже проступают очертания вешалки, и убирает руку. Пальто висит, рука пуста.

– Рорс, - сказал Мелизар, как будто Рорс стоял у него за спиной. Я снимал пальто. Открыл дверь, извлёк плечики, повесил одной стороной, другой, закрыл дверь. Развернулся. Рорс действительно стоял за спиной.

– В чём дело, Брат?
– спросил Рорс своим успокаивающим, как журчание ручейка, голосом.

– Я расскажу тебе интереснейший случай. Уверен, ты с таким не сталкивался.

– И мне, - раздался голос Акара из комнаты. Конечно, они все там. Лежат, небось, на сотворённых Мелизаром матрасах, и занимаются ерундой какой-нибудь.

Мы проследовали в комнату. Да, так и есть - на моём разложенном диване лежит Калтар и что-то делает со своим герхом, превращённым в кинжал, возле него сидит Акар и, как ни странно, не держится за меч, а вертит в руках какую-то книгу. Не читает, а именно вертит, словно старается понять, какой стороной её следует повернуть. Кресло пустует, однако по обе его стороны разложены матрасы, и на одном лежит на животе Гуарекан, а второй, вероятно, был занят ранее Рорсом. Ещё один матрас был возле двери, уж точно Мелизаров - розовое одеяло с ромашками. Я усмехнулся. Утром я не стал разглядывать, как выглядят матрасы, просто шёл напролом, на что-то наступая - нужно же было умыться. Интересно, почему же спальных лож всего три? Нет, я-то понимаю, что спать они на них не собираются - но вдруг кто-то придёт проверять - нас ведь шестеро! И подумает кто-то, что мы втроём спим на одной, не очень-то широкой кровати. Ай, всё равно не придёт никто, чтобы проверять, как и с кем я живу. Разве что дурачок какой.

– Ребята, рассказать, что было в юнэмирситете?
– вопросил Мелизар, входя. Рорс плюхнулся обратно на свой матрас, Гуарекан поднял голову. Мелизар воссел в кресло.

– Вы что, не можете общаться мысленно?
– буркнул я, подходя к столу и включая компьютер.

– Не всегда, Лиан. И не во всём, - ответил Гуарекан.
– Мы ведь не на острове. Здесь мы в настоящем мире, и здесь все по-настоящему. Мы ограничены верой.

– Да, я слышал, - кивнул я, стягивая свитер и переодеваясь в домашнюю белую майку.
– Чем меньше в вас верят, тем вы слабее. А сейчас, например, Акар может взмахом руки сжечь город?

– Да я в жизни...
– возмущённо начала Акар, но я понял его и перебил раньше.

– Разумеется, ты мудр и милосерден. Но теоретически, силы у тебя хватит?

Акар задумался. Потом покачал головой.

– Не знаю.

– Так что, дело совсем плохо?
– огорчился я.
– Нужно срочно творить чудеса, чтобы пробудить веру?

– Всё не так просто, - помотал головой старший Брат.
– Вера - это не знание. Если я на глазах у всех превращусь в пепел, а потом из него восстану, это будет... ммм... показуха. Мы должны вызвать веру. Не прямым, но косвенным воздействием.

– Например, помогать тем, кто действительно в нас верит, - включился Калтар.
– Явиться в храм и подать какой-нибудь знак. Не показываться и не называться, но намёком...

– Так давайте разработаем план действий, - предложил я.
– Поедем в храм. Знаете, где-то в Ка-Ольре есть общий храм, для всех каст? В него постоянно возят экскурсии. Правда, туда не ходят молиться, но всё же...

– Ходят, Лиан, - Гуарекан прикрыл веки, увидев моё удивлённое лицо.
– Тайно, но ходят. В этом храме все верят в нас. Но ведь есть столько других людей!.. Отчаявшиеся кауру. Потерянные юнэми. Разуверившиеся иситы. Недовольные туранэ.

– Нужно быть рядом с верующими, чтобы укрепить веру, и рядом с неверующими, чтобы её вызвать, - добавил Рорс.

– Я был сегодня в к-секторе-4, - сказал Калтар своим звенящим стальным голосом.
– Я нашёл одну семью, единственных, кто верит в меня. И пусть меня называют Туран, но отец уверен, что успешен из-за того, что у него такой бог, мать молится мне перед сном и по утрам, чтобы я даровал им счастье, а сын... сын видит меня в снах и мечтает стать таким же.