— Вот хоромы отстроили, богоотступники! Не побоялись гнева божьего!

— А почему они должны бояться? — поинтересовалась Милена, переглядываясь с Дмитрием.

— Так ведь здесь раньше православный храм Воскресения стоял, потом церковь Воскресения. Снесли церковь, православным и помолиться негде стало, а эти жируют, молодежь с панталыку сбивают. Обидно это.

И старушка побрела дальше, что-то приговаривая и крестясь.

— Это она напрасно жалуется, — заметила спутница Дмитрия, — в Вологде хватает православных церквей, есть куда сходить помолиться.

— Она старая, живет где-нибудь поблизости, — вступился за старушку Дмитрий. — Раньше-то прошла сто метров — и вот тебе церковь, а теперь куда-то ехать надо. И вообще ты плохо штудировала материалы Мих-Миха. В Вологде за последние десять лет восстановили лишь один православный храм, зато открыли буддистский центр, два протестантских храма, католический, две синагоги, две мечети и шесть сектантских приходов. Это разве не обидно русскому человеку?

— Я за свободу вероисповедания.

— Я тоже, только не за счет ликвидации Православия. А храм БЕСа вообще сатанинская организация, и ею надо заниматься всерьез. Я не уверен, что наш наскок что-либо изменит. Разве что заставит власти задуматься.

Снова отворилась дверь в стене.

— Наставник занят, — сказал выглянувший привратник. — Приезжайте после одиннадцати часов.

— Почему после одиннадцати? — не понял Михно.

— Закончится восхваление принципа, — туманно пояснил страж ворот, закрывая дверь.

— Я говорил, — хмыкнул Самохин. — Придется ждать.

— Странно…

— Что странно?

— В одиннадцать начинается заседание Городской думы…

— Совпадение. При чем тут дума? Сектанты заняты своими делами, у них «восхваление принципа». Интересно, что бы это значило?

— Послушники храма тоже молятся своим богам. Что ж, придется ждать. Всем передышка до одиннадцати.

— Не люблю я ожидания, — проворчала Милена, беря Дмитрия под руку. — И оттяжек не люблю. Наверняка что-нибудь непредвиденное случится.

«Влюбленные» снова побрели по аллее мимо храма, поглядывая по сторонам и прислушиваясь к долетавшим из-за стен звукам: мычанию коров, крикам петухов, тарахтению мотора; храм имел собственное подворье и подсобное хозяйство. Время со скрипом двинулось от десятичасовой отметки к одиннадцатичасовой.

В половине одиннадцатого неожиданно к воротам храма подкатил джип «Тойота» с темными стеклами, посигналил, и ворота открылись. Джип скрылся во дворе.

Михно и Самохин переглянулись.

— Кто это так по-хозяйски заехал?

— Номера, между прочим, московские. Наверное, центральное начальство Братства из столицы прикатило.

— Это очень некстати.

— Что будем делать?

Полковник с минуту размышлял, барабаня пальцами по торпеде машины.

— Подождем все-таки. Отбой объявить никогда не поздно.

Снова потянулись минуты ожидания.

Без пяти минут одиннадцать ворота открылись, выпуская джип.

— Заезжайте, — махнул рукой привратник. — Сейчас к вам завхоз выйдет.

Самохин включил двигатель, «Газель» медленно проехала на территорию храма. Ворота закрылись.

— Через три минуты начинаем, — принесла рация приказ полковника.

— Наконец-то, — с облегчением вздохнула Милена. — Пошли.

Они двинулись ко входу в обиталище БЕСа, настраиваясь на работу. Милена уже не раз участвовала в операциях КОП и особого волнения не испытывала, да и женщиной была сильной и решительной. Дмитрий же хоть и волновался, но не по причине страха неудачи, а как человек, впервые выполнявший не свойственные ему функции диверсанта, хотя в бытность свою спецназовцем участвовал и в более серьезных операциях.

Кнопок на двери не оказалось, однако она сразу же отворилась, как только молодая пара приблизилась к ней вплотную. На пороге вырос все тот же рослый привратник в черной рясе.

— Чего надо?

— Мы пришли записаться в Братство, — несмело проговорила Милена, чуть выставляя вперед ногу. У юбки был разрез, и от ее движения сразу стало видно бедро женщины.

Богатырь-привратник равнодушно посмотрел на ее ногу, буркнул:

— Приходите позже, наставник занят.

Он повернулся, чтобы уйти, и Дмитрий сделал стремительный выпад пальцем в спину парня, попадая в нервный узел. Привратник охнул, приседая, начал заваливаться головой вперед, и «диверсанты» с трудом удержали его. Весил молодой монах явно больше ста килограммов.

Усадив его на пол будки и прислонив спиной к стене, Дмитрий и Милена прислушались к шуму во дворе, выглянули наружу и увидели бегущую по дорожке к храму молодую женщину в белом сарафанчике. Переглянулись.

— Кого это еще несет? — сквозь зубы проговорила Милена. — Лещенко, кого вы пропустили?

— Никого, — отозвался командир засадной группы, готовой прийти на помощь основной. — Все тихо.

— А это кто к храму спешит?

Пауза.

— Не знаю… мы никого не видели…

— Так это призрак по-вашему? — Милена выругалась, глянула на Дмитрия. — Встреть ее, я побежала к полковнику. Потом догонишь.