— Егор?! — пробормотал Ираклий.

Фигура приблизилась, превратилась в седого мужчину с приятным, спокойным и внимательным, уверенным лицом, на котором буквально сияли желтые, «тигриные», умные, все понимающие глаза. Мария вышла к нему навстречу, оглянулась на Ираклия. Тот спохватился, выключил фары.

Разговор женщины и незнакомца длился около минуты. Ираклий тоже вышел из машины, но тут же забрался в кабину обратно.

— Кто это? — кивнул на седого Никифор.

— Егор Крутов, — задумчиво ответил Ираклий. — Координатор Сопротивления и волхв.

Никифор и Глеб переглянулись.

Мария села на свое место. Седой мужчина махнул всем рукой и исчез. Тарасов невольно завертел головой, пытаясь определить, куда подевался собеседник Марии, но никого не увидел. Координатор Сопротивления действительно исчез.

— Планы меняются, — сказала Мария, в то время как ее спутник разворачивал джип. — Нас пригласили в гости в Ветлугу. С вами хочет побеседовать один человек.

— Тоже волхв? — спросил Тарасов.

Мария покосилась на Ираклия. Тот ответил виноватым взглядом.

— Я им сказал о Крутове.

— Да, волхв, — кивнула женщина, спрятав улыбку. — Кстати, внимание волхвов дорогого стоит. Никифор, вы уже кое-что знаете о нашей организации, просветите капитана Тарасова, пока мы будем ехать. Остальное узнаете от хозяина.

Никифор посмотрел на Глеба.

— Приготовься, капитан, услышать кое-что необычное, во что верится с трудом.

— Я готов. Между прочим, — вдруг вспомнил Тарасов, — не подскажете, что это за явление? Перед тем как меня посадили под замок, я видел странный черный прямоугольник, порхающий в воздухе как бабочка.

Джип затормозил.

Водитель глянул на Марию, та, в свою очередь, оглянулась на Глеба. Глаза ее стали совсем черными.

— Вы уверены, Глеб Евдокимович? Вы точно видели черный прямоугольник?

— Меня сопровождал приятель, Николай, он свидетель. Мы действительно наблюдали за полетом плоского черного прямоугольника. Он покружился чуть в стороне и улетел.

— Это объясняет появление волкодавов «Зубра», — хмыкнул Ираклий.

— И «чекистов» тоже. Их сориентировали независимо друг от друга, что говорит о несогласованности решений.

— О чем вы? — поинтересовался Тарасов.

— Вас запеленговал магический оператор СС, — пояснил Ираклий. — Черный прямоугольник — это антенна конунга.

— Кого?

— Черного мага, служащего системе СС. — Ираклий покачал головой, тронул машину с места. — Похоже, синклит конунгов знает о подготовке триады и предпринимает меры по ее поиску и уничтожению.

— Ничего не понимаю! Какая триада? О чем идет речь?

— Я объясню, — сказал Никифор, — меня уже посвятили в кое-какие тайны. Слушай.

И Хмель начал рассказ…

В Ветлугу они приехали уже утром, когда солнце встало и вызолотило луга и леса слева от шоссе.

Джип пересек мост через реку Ветлугу, попетлял по улочкам города, выехал на улицу Герцена и остановился возле красивого старинного дома с резными наличниками и коньком крыши. Открылись ворота во двор. Ираклий загнал машину, вылез, потягиваясь, с виду не особенно уставший.

— Приехали, господа.

Глеб и Никифор вышли тоже, поглядывая то на строения во дворе, то на своих избавителей. Те не спешили, ожидая чего-то. Ворота во двор закрылись сами собой, хотя механизма запирания видно не было. И тотчас же из сеней вышел высокий седой мужчина в белой рубахе и шортах, открывающих мускулистые, отнюдь не старческие, ноги. Он с улыбкой во взоре шагнул навстречу прибывшим.

— Доброе утро, гости дорогие. Помоетесь с дороги?

Никифор и Глеб переглянулись, ошеломленные встречей. Это был тот самый седой прохожий, что встретился им на дороге в Подмосковье.

— Как вы здесь оказались раньше нас? — пробормотал Никифор.

— У меня свои средства передвижения, — обозначил Крутов усмешку краешком губ. — Проходите в дом.

Тарасов и Хмель направились к дому, вошли в прохладные сени, где гуляли приятные запахи трав и сосновой смолы. Навстречу им вышла из светлицы миловидная молодая женщина с большими лучистыми серыми глазами, в которых прятались грусть и улыбка одновременно.

— Здравствуйте, — слегка поклонился Глеб.

То же самое сделал и Никифор.

— И вы здравы будьте, — поклонилась в ответ женщина; проседь в густых пышных волосах ее совсем не старила. — Меня зовут Елизавета Романовна, хотя можно звать просто Лизой, я жена Егора. Проходите в горницу.

— Нам бы умыться с дороги.

— Муж баньку истопил, еще рано утром, а пока вот туалетная комната, умывайтесь. Вот вам полотенце.

Глеб вымыл руки с мылом, с удовольствием подставил голову под струю воды, пофыркал, начал вытираться. За ним ту же процедуру проделал Никифор. В сопровождении хозяйки они прошли во внутренние покои дома, разглядывая интерьеры коридорчика и холла, в котором стояла старинная печь с изразцами и древними с виду фресками.