Мария пересекла небольшую площадь напротив ворот базы, прошла еще около сотни метров по узкой улочке и остановилась у темно-зеленого джипа «Бьюик-Империал». Ираклий занял место водителя, открыл дверцу сзади.

— Садитесь, — кивнула женщина.

— Вы не сказали, кто вы, — напомнил Никифор, чувствуя, что еще немного, и он упадет.

— Садитесь, — властно приказала Мария. — Еще успеем поговорить.

Никифор с трудом влез в кабину джипа, и все поплыло у него перед глазами.

Мария села рядом, положила ему левую руку на затылок, правую на лоб, подержала так несколько секунд, потом переместила ладонь на грудь. Никифор почувствовал облегчение, сердце заработало бодрей, голова слегка прояснилась.

Джип выехал из Раменского, направляясь в сторону МКАД.

— На кого вы работаете? — проговорил Никифор. — Не на капитана Тарасова случайно? Он мой должник.

— С капитаном Тарасовым вы вскоре встретитесь, — пообещала спасительница, отнимая ладони. — Сейчас мы как раз едем к нему. Вы с ним ухитряетесь попадать в неприятные ситуации с непредсказуемым финалом. Затем поедем в Вологду, где познакомим вас с Дмитрием Булавиным.

— Мне надо предупредить… одного человека, — вспомнил Никифор о Шарифе.

— У вас будет время позвонить ей, — улыбнулась Мария.

Никифор озабоченно посмотрел на нее.

— Откуда вы знаете, кому я собираюсь звонить?

— Знаю. А работаем мы на Вечевую службу Рода. Слышали о такой организации?

— Нет, — мотнул головой Никифор.

— А слово «катарсис» вам ни о чем не говорит?

— Что-то греческое…

Мария снова улыбнулась.

— Это слово означает — очищение, и оно же точно отражает смысл работы нашей организации. Мы хотим предложить вам войти в структуру Катарсиса, послужить Отечеству на иных уровнях.

— Это на каких еще?

— На уровнях духовных. Время от времени нам требуются такие люди, как вы, люди боя, но не потерявшие чести и совести. Кстати, если бы вы сейчас убили полковника, этот разговор не состоялся бы. Месть не входит в число добродетелей людей, с которыми мы работаем.

Никифор хмыкнул.

— Так я, пожалуй, загоржусь. А что мне предстоит делать? Спасать мир? Россию? Отдельную контору?

— Как говорил один поэт [30] : мир, вероятно, спасти не удастся, но отдельного человека всегда можно.

— Значит, мне предстоит спасать какого-то конкретного человека? Я вас правильно понял? Кто же этот важный босс?

— «Серебряный мальчик», — оглянулся Ираклий, проезжая мимо поста ГИБДД с большой скоростью; инспектор при этом, глядевший на дорогу, джип почему-то не остановил.

— Мальчик? — пробормотал Никифор, сбитый с толку.

— Вы хорошо себя чувствуете? — спросила Мария.

— Сносно.

— Тогда обо всем по порядку.

И она повела рассказ о Сопротивлении, о Катарсисе, о волхвах и о многом другом. Через час Никифор знал все, ради чего пара магического оператора — Ираклий и Мария — вытащили его из тюрьмы, спасая от неминуемой смерти.

В Москву Глеб возвращался с тяжелым сердцем. Хотя дед и обещал присмотреть за Софьей и детьми, оставлять их в деревне у малознакомых людей было страшновато. Те, кто планировал ликвидацию капитана — группа «Зубр», да и коллеги капитана Хмеля, — могли вернуться и захватить женщину с двумя детьми, представляющими идеальный инструмент для шантажа.

Теперь Тарасову предстояло выяснить причину, по которой его хотели убрать две разные спецкоманды, и нейтрализовать эту причину. А поскольку он понимал, что такие решения принимаются где-то в достаточно высоких кабинетах, то для поиска человека, принимающего такие решения, надо было пройти всю вертикаль исполнения — от киллеров до заказчика. Мешало этому только собственное положение изгоя, точнее «самовольщика», полубеглеца, которому еще предстояло доказать свою невиновность или хотя бы объяснить причину «самоволки».

Машину, взятую в аренду, надо было возвращать, однако Глеб оставил ее у деда в Карпунине, а в Москву поехал на серебристом мерседесовском минивэне с темными стеклами, принадлежавшем группе «Зубр», который обнаружили оперативники Хмеля в километре от пасеки. Сначала они хотели сжечь машину, имитируя перестрелку между своими, однако Глеб уговорил Никифора этого не делать и теперь имел роскошное средство передвижения, оборудованное системой спутниковой связи. В багажнике «Мерседеса» обнаружился запас оружия и боеприпасов. Блямба пропуска с красной полосой и буквами ФАС надежно охраняла машину от сотрудников ГИБДД, поэтому доехал до столицы Тарасов без остановок и приключений. Уже за МКАД остановился, настроил хайдер и вызвал Ухо.

Ответ пришел через две минуты.

— Капитан, Александр Свиридов уволен. — Диалог-блок хайдера имитировал речь Тихончука. — Немедленно явитесь по месту службы для выяснения причин вашего отсутствия! Если через два часа вы не появитесь, на вас будет организована охота, как на особо опасного преступника! Как поняли?

— Буду через два часа, — заверил Глеб Хохла и выключил компьютер, гадая, что означают слова майора «Александр Свиридов уволен».

В девять часов вечера он оставил микроавтобус «Зубра» в сотне метров от КПП базы, показал удостоверение охране и прошел на территорию части.