Мужчины слушали своего маленького спутника молча, переглядываясь и удивляясь тому, что готовы сидеть так всю ночь, и разговорились, лишь уложив мальчишку спать.

Поужинали тушенкой с хлебом и горячим чаем с листьями чабреца, которые нарвал Дмитрий.

— Тут грибов полно, — сказал он, показывая два подберезовика и подосиновик. — Если бы не темнота, можно было бы на жаренку набрать.

— Я в грибах разбираюсь слабо, — признался Никифор. — Знаю только, что все грибы съедобны…

— Но некоторые только раз в жизни, — улыбнулся Тарасов.

— Нет, я имел в виду, что если их долго варить, обрабатывать, то грибы можно есть почти все.

— Ну, мухоморы и бледные поганки я бы все же не советовал варить. Хотя ты прав, все зависит от способа приготовления. Захочешь выжить — выживешь, даже не зная многих природных секретов.

— Этому учить меня не надо, жизнь научила. Не раз доводилось оставаться один на один с горами, лесами и болотами. Кстати, в результате наблюдений за природой я выяснил много любопытного. Вы знаете, что олени ловят мышей и едят рыбу?

— Я где-то читал об этом, — сказал Дмитрий.

— А я видел собственными глазами. Да и хищники не всегда следуют законам специализации. Волки, к примеру, любят яблоки и арбузы, а шакалы за милую душу уплетают саранчу.

— Губа у них не дура, саранчу и люди едят.

— Мне тоже приходилось. Главное при этом — не переедать лишнего, живот потом бастовать начинает.

Дмитрий засмеялся.

— На то наш живот и расположен под глазами, чтобы не переедать. Я все-таки предпочитаю русскую кухню.

— Я тоже, но Глеб прав, захочешь выжить — выживешь. Может, поговорим о дальнейших планах? Я бы посоветовал все-таки изменить маршрут и махнуть в Онегу напрямик через леса.

— Мы уже говорили на эту тему, — нахмурился Тарасов. — Наша задача — отвлечь погоню на себя и сохранить сына Марии.

— Ты уверен, что это ее сын? — вдруг спросил Дмитрий, подбрасывая в костер пару веток лапника; повалил густой белый дым, разгоняя комаров.

Тарасов пристально посмотрел на инструктора.

— Ты… заметил?

— О чем вы? — удивился Никифор.

— Так, ни о чем… есть подозрения, что с нами не Сережа, сын Марии и Ираклия, а «серебряный мальчик». Слишком уж знакомо ведет себя, да и способностями обладает далеко не детскими. Чтобы заставить Тихончука не выполнить приказ, отпустить нас, надо было изменить всю его психику.

— Он открыл ему «третий глаз».

— По-моему, такое даже самой Марии не под силу.

— Как это выяснить, что он — «серебряный»? Спросить напрямик? Дети врать не умеют.

— Зачем, будем действовать, как действовали. Уверен, что наш путь контролируют не только враги, но и друзья. Волхвы должны были все рассчитать, иначе какие они, на хрен, маги?

— Мария говорила о каком-то замысле…

— Возможно, наше путешествие — лишь часть этого замысла, достаточно сложного и трудного, а также тест на нашу профпригодность. Короче, будем двигаться по маршруту. В Петрозаводске ни у кого нет знакомых, уде мы могли бы остановиться на пару часов?

— У меня есть, — сказал Дмитрий. — Школьный приятель сюда из Вологды переехал, живет недалеко от пристани.

— Он нас примет?

— Думаю, если попросим, пустит отдохнуть. Мы же не собираемся у него ночевать?

— Только искупаемся с дороги и проведем небольшую разведку на предмет наличия в городе наших преследователей. Если они есть — значит, мы идем правильно.

Никифор хмыкнул.

— Не перемудрить бы… Все же нас всего трое, маловато для боя со взводом спецназа.

— Попробуем обойтись без боя. А теперь давайте спать. Кто подежурит первым?

— Я могу, — предложил Дмитрий.

— Хорошо, потом ты, Никифор. В путь двинемся часов в пять утра.

— Переодеваться перед Петрозаводском будем?

— Нет, пусть все видят, что в город въехали мотоциклисты в камуфляже. Переоденемся у приятеля Димы, там же и мотоциклы оставим. Дальше поедем другим транспортом.

— Каким?

— Определим на месте.

Тарасов поднялся, обошел лагерь кругом, прислушиваясь к долетавшим из чащи леса звукам, постоял на берегу сонного озера, посылая мысленный зов Софье, и пошел спать.