— Переодеваемся, — решил Тарасов, поворачивая мотоцикл к воротам ближайшего дома.

Возле ворот стоял ящик с банкой, внутри которой белел листок бумаги. Это означало — здесь продают молоко.

— Эй, хозяин, — позвал Глеб.

Вышла старушка, вытирая руки фартуком.

— Нам бы молочка баночку.

— Посуда есть, касатик?

— Нету, бабуля. Может, найдете литровую баночку? Мы заплатим. И еще мы хотели бы переодеться в чистое. Разрешите?

— Проходи, мил человек, найду я тебе баночку. Больно уж у тебя сыночек хорошенький.

Старушка скрылась в доме.

— Только в России заборы делают из досок, — кивнул Дмитрий на высокий деревянный забор соседнего дома, — а мебель из опилок.

За старушкой по одному прошли в дом Никифор и Дмитрий. Последним переоделся в спецкомбинезон «ратник» Тарасов, вооружившись «винторезом», «горохом» и «глушаком». Теперь они стали военным подразделением, представлявшим внушительную силу, с которой надо было считаться, учитывая опыт каждого, и командир засады, расположившейся в деревне, должен был это оценить.

Правда, огневая мощь триады оставляла желать лучшего. Глеб пожалел, что они не взяли с собой хотя бы пару гранатометов, но жалеть об этом было уже поздно, пора было выходить на «тропу войны».

— Они знают, что мы на мотоциклах, — сказал Дмитрий, понаблюдав за действиями предполагаемого противника. — Пока вы переодевались, проехало около двух десятков машин, в том числе грузовые, а остановили они только фургон и парня на мотороллере.

— Интересно, где сейчас Ираклий? — задумчиво сказал Никифор, влезая на мотоцикл. — Он же должен быть недалеко отсюда, если собирался подстраховывать нас. Кстати, если бы с нами была Мария, мы бы проскочили мимо засады незаметно. Ну, что, я пошел?

— Подожди, — остановил его Тарасов, задумавшись. — Прорыв — это стрельба, а пуля, как известно, дура. Предлагаю другой вариант.

— Огородами, что ли, и к Котовскому?

— Огородами не уйдем, наши «Туристы» — не танки. Вы двое обойдите микроавтобус без мотоциклов, за домами, а я подъеду.

Дмитрий и Никифор оценивающе посмотрели друг на друга.

— Мне идея нравится, — сказал Дмитрий.

— Работаем, — согласился Никифор. — Жди пять минут, Глеб, и отправляйся. Только отдай «винторез», мне он нужнее.

— Начнете только в самый подходящий момент. Мы не знаем, кто это и чего они хотят. А гору трупов оставлять за спиной не стоит.

— Обижаешь, начальник.

Хмель и Булавин исчезли во дворе дома.

Тарасов взял у хозяйки литровую банку молока, налил Сергею, и тот с удовольствием отпил из стакана. После этого Глеб усадил мальчишку позади себя на мотоцикл, завел двигатель, взгромоздился сам. Медленно вырулил на дорогу и повел двухколесное чудо туда, где глыбой угрозы стоял отечественный микроавтобус «Соболь», вмещавший двенадцать человек.

Предчувствие его не обмануло: этот минивэн ждал беглецов. Однако состав спецкоманды охотников оказался неожиданным даже для Глеба.

Когда до микроавтобуса осталось всего полсотни шагов, из него вышел с небрежным видом… майор Тихончук собственной персоной, в камуфляже, с сигаретой в зубах и с пистолетом-пулеметом под мышкой.

Тарасов остановил мотоцикл. Некоторое время они разглядывали друг друга, словно не виделись очень давно, потом Хохол сплюнул сигарету с губы и подозвал своего бывшего подчиненного:

— Подойди, Старый, поговорить надо. Только не поднимай шухер, шансов у тебя мало. И предупреди своих подельников, чтобы тоже подтягивались сюда. Одно мое слово — и от хаты, где они прячутся, пух полетит.

Тарасов хладнокровно слез с мотоцикла, взял на руки Сергея и связался с напарниками по рации, встроенной в воротник комбинезона:

— Где вы?

— Почти на месте, — еле слышно ответил Никифор. — Видим тебя и парламентера. Задержи его на пару минут. Будь осторожен, зеленая «десятка» на той стороне, очевидно, тоже принадлежит плохим дядям.

Тарасов приблизился к Тихончуку, приглядываясь к нему, прислушиваясь к своим ощущениям и пытаясь определить, «настоящий» это Хохол или «наведенная галлюцинация». Но пространство вокруг не «гудело» и не качалось, в глазах не двоились предметы и не мерк свет. Майор Тихончук, командир группы «Хорс», был вполне натуральным.

— Хорошим комбезом разжился, капитан, — кивнул Хохол на «ратник» Тарасова. — Даже у меня такого нет. А пацана где раздобыл? Неужто выкрал у кого? — Тихончук хохотнул. — Под выкуп?