Мария немного хитрила, зная, что статус Крутова выше, чем у его друзей, но об этом знала только она.

— Я не собирался выяснять отношения, — отступил Ираклий. — Так что нам предстоит делать?

Все посмотрели на Крутова.

— Наша задача — спасти человека, — сказал он просто. — Детали — в процессе подготовки, многих я не знаю сам.

Установилась тишина. Панкрат дернул себя за ухо, обошел Крутова и двинулся к стоянке машин. Все смотрели, как он идет, и молчали. Панкрат приостановился, бросил назад косой взгляд.

— Чего стоите? Поехали обедать. Потом Егор проведет инструктаж, и начнем работать.

Все разом задвигались, зашумели, двинулись вслед за Воробьевым. Лиза взяла Егора под руку, прижалась к нему тесней, шепнула:

— Кого хоть спасать будем?

Егор хотел ответить, что она не допущена к участию в операции, но вместо этого сказал:

— Академика Тиграна.

Обед не занял много времени.

Перед ним Крутов в общих чертах поделился с друзьями планом спасения академика Тиграна, пообещал сообщить подробности в Москве, и все прониклись серьезностью ситуации.

В начале шестого они выехали из Юрьева на трех машинах в сторону Москвы: первыми Крутовы на «Лэнд-Круизере», затем Ираклий с Марией на «Судзуки» и последним Панкрат на таком же белом «Судзуки-Витара» девяносто девятого года выпуска. В столицу решили ехать не по известным трассам — Горьковскому и Ярославскому шоссе, а напрямую, через Кольчугино, Киржач и Щелково.

Лиза почти не разговаривала, чем основательно встревожила Крутова, и он даже подумывал, не рассказала ли ей Мария подробности их встречи, но все объяснялось просто: Елизавета устала и хотела спать.

— Господи, да какие проблемы? — с облегчением сказал Егор. — Откидывай сиденье и спи, нам ехать часа два, успеешь покемарить.

Лиза так и сделала, благодарно улыбнувшись мужу, поцеловавшему ее в щеку. Однако поспать ей удалось всего полчаса. На выезде из села Ефремово, располагавшегося в шести километрах от Киржача, перед машиной Крутовых на шоссе внезапно выскочил мальчишка лет двенадцати, и Егор едва успел затормозить.

Лиза проснулась. Егор успокаивающе погладил ее по плечу, собрался было ехать дальше — не ругаться же на пацана? — но мальчишка с плачем бросился к машине, умоляя «дяденьку» помочь, вцепился в дверцу. Горе его было неподдельным, и Егор, переглянувшись с Лизой, вышел из машины.

— Что случилось, парень? Рассказывай и не реви.

Подошли Ираклий с Панкратом, за ними вышли из машин и Мария с Лизой.

— В чем дело? Это еще что за чудо в перьях?

Размазывая слезы по щекам, всхлипывая, то и дело оглядываясь, приплясывая на месте от нетерпения, мальчишка начал говорить. Из его сбивчивого рассказа вырисовывалась следующая картина.

К ним на ферму приехали пятеро мужчин, стали требовать от отца рыбы и раков, а когда отец отказал им под предлогом, что улов уже сдан в село, его затолкали в озеро и велели самому ловить раков. Если же ловить не станет, гости пообещали ферму сжечь и хозяина утопить.

— Кто у тебя отец-то? — угрюмо спросил Панкрат.

— Фермер, — ответил мальчишка, порываясь бежать. — Хозяйство у нас рыбное, разводим раков и рыбу в озере и продаем. Дяденьки, миленькие, помогите, они его убьют, они все пьяные, сейчас мамка приедет из города, еще хуже будет…

— Что делать? — Панкрат оглядел лица друзей. — У нас есть время?

— Не хотелось бы шуметь на дороге… — сказал Крутов. — Но и оставлять людей в беде нельзя.

— Да уж, по такому случаю трафик не разработаешь, — усмехнулся Ираклий. — Поехали на ферму. Где ваше озеро, малец?

— Тут недалеко, полкилометра всего, я покажу.

— Отца как звать?

— Владимир Иванович.

— А тебя?

— Вовка…

— Поехали, Вовка.

— Только ради бога обойдитесь без драки! — попросила Мария.

Крутов посадил в кабину мальчишку, и они свернули с шоссе на узкую грунтовую дорогу, ведущую к небольшому озерцу и садовым участкам за ним. Петляя между невысокими песчаными холмами, поросшими кустарником, дорога пересекла сосновый лесок и вышла на берег озера, где располагалось нехитрое фермерское хозяйство «Ива»: небольшой деревянный домик, где жила семья фермера Иванченко, три сарайчика, две лодки, моторная и весельная, два ряда квадратных садков-аквариумов для разведения мальков, такие же садки, только побольше, отгороженные сеткой, — в воде у берега и на заднем плане — старенькая «Газель».

Картина, открывшаяся взору, была довольно живописной.

Хозяин фермы действительно стоял, не шелохнувшись, по пояс в воде, в трех метрах от берега, исподлобья глядя на компанию «крутых» гостей. Впечатление было такое, будто он находится в полусумеречном безразличном ступоре, как бы перед расстрелом, не понимая, что происходит.

На берегу озера горел костер, рядом стояла серая «Волга» гостей с владимирскими номерами. Трое из них, одетые в одинаковые спортивные костюмы, бродили по берегу с пивными банками в руках, то и дело крича на фермера, чтобы он немедленно лез ловить раков. Двое хозяйничали в доме хозяина: оттуда слышались громкие голоса, хохот, звон и грохот разбивающейся посуды. Услышав гул моторов подъехавших машин, «спортсмены» перестали ржать и орать, один из них, пожилой, с лысиной, широколицый, с вислым носом, направился к своей машине, а двое других — здоровые, накачанные, с короткими стрижками, придвинулись к джипу Крутова. Егор вылез, вышли и Панкрат с Ираклием. Женщины остались сидеть в кабинах джипов.