Они вернулись к переминавшимся с ноги на ногу любителям раков.

— Забирайте своего мента, — буркнул Панкрат, — и чтоб через минуту духу вашего здесь не было! Попытаетесь вернуться, на Луне достану! Уяснили?

— Ты не представляешь, с кем связался… — заикнулся было парень постарше, в штормовке, что обыскивал дом фермера.

Глаза Крутова сверкнули так люто, что тот вздрогнул и отшатнулся.

— Мы найдем вас везде, — медленно и веско проговорил Егор. — Документы ваши и оружие останутся пока у нас. Садитесь в машину.

— Через час ты сам приползешь к… — Зубы у парня лязгнули от пощечины, которую нанес ему Ираклий, брезгливо вытерший ладонь о траву.

— Мы очень вежливые и выдержанные люди, — выдал он ледяную улыбку, — но и наше терпение имеет пределы. Вы тихо уедете и тихо расскажете начальству, что потеряли удостоверения на рыбалке. Захотите покачать права, обойдется дороже. Вряд ли ваше начальство обрадуется, узнав, чем вы занимаетесь. Идите!

Легионеры помогли встать все еще находившимся в прострации подполковнику милиции и «спортсмену», поспешили к своей машине, оглядываясь и ворча. Молодец в штормовке оглянулся, мрачно буркнул:

— Если бы не «помпушка», я бы вас тут всех положил. — Он с надеждой посмотрел на Крутова. — Может, попляшем в спарринге? Без оружия? Ваша команда против нашей?

— Что, хочешь защитить честь мундира? — поднял бровь Ираклий.

— Да какая у них там честь, — поморщился Панкрат. — Эти мордовороты пошли в Легион не для того, чтобы защищать честь мундира или страны, и уж тем более не для нашей защиты, а потому, что не смогли быть полезными мафии или же захотели сами стать бандитами в законе.

— Уезжайте, — коротко бросил Егор.

«Волга» уехала.

— Спасибо, — обрел дар речи хозяин фермы, синий от холода и пережитого волнения. — На меня что-то нашло, никак не могу прийти в себя. Такого со мной еще не было, чтобы за мое же добро меня сжечь хотели. Мог ведь отбиться, у меня и ружье есть…

— Тогда они бы вас просто застрелили, — покачал головой Крутов. — У легионеров нет тормозов, им сам черт не страшен. Не думаю, что они вернутся, но береженого Бог бережет. Уехали бы вы на пару дней куда-нибудь, к родственникам например.

— Они далеко, на Украине, — слабо улыбнулся Владимир Иванович. — Некуда мне бежать, да и неохота. Я эту землю девять лет потом поливал.

— Что ж, удачи вам.

Крутов, Панкрат и Ираклий сошлись у машин.

— Может, не надо было документы у засранцев забирать? — поделился своими сомнениями Ираклий. — Они запросто могут перекрыть нам дорогу, доказывай потом, что ты не слон.

— Не беспокойтесь, — подошла к ним Мария, протягивая двухлитровую бутыль с тоником и стаканчики. — Попейте водички, драчуны, восстановители справедливости. Никто нас не остановит.

— Даже ГИБДД? — усомнился Панкрат.

— А гибдовцы — не люди? — улыбнулась Мария. — Они нас просто не увидят. И все же не умеете вы еще обходиться без показательных эффектов. Этих козлов можно было попросить отсюда и без физического насилия.

— Да, кстати, — оживился Ираклий, глянув на Крутова, — как тебе удалось остановить лысого подполковника с ружьем?

— Я слово заветное знаю, — усмехнулся Егор. — Даже два.

— «Отдай, дурак», что ли?

Ираклий захохотал. За ним засмеялись все, и даже измученный переживаниями фермер, гладивший сына по вихрастой голове, улыбнулся на шутку.

В Москве все, кроме Панкрата, остановившегося у давнего приятеля, поселились в гостинице, хотя именно Панкрат и подсказал ее местонахождение. Гостиница называлась «Научная», располагалась на площади Курчатова и была тихой, маленькой и уютной. В советские времена попасть в нее не академику и не ученому было почти невозможно, однако новые капиталистические условия жизни заставили ее владельцев по-иному взглянуть на вещи, и теперь это был неплохой коммерческий отель, мало известный в деловых кругах столицы, но тем не менее дающий прибыль хозяевам и кров гостям.

В Москву команда после инцидента на ферме въехала по разным дорогам, на всякий случай, чтобы не создавать видимость целеустремленной колонны, хотя обещание свое Мария сдержала с блеском: ни один пост ГИБДД, ни одна машина дорожно-патрульной службы не обратили на них внимания, несмотря на приличную скорость передвижения. Впрочем, никто этому не удивился, зная, как ведуньи вроде Марии могут отводить глаза любому человеку.

Поскольку Егору и на этот раз не удалось воспринять информацию с дискеты напрямую, без электронных приспособлений, пришлось искать компьютер, который нашелся в кабинете заведующего гостиницей, вернее, заведующей, старавшейся идти в ногу со временем. Пока она показывала Ираклию и Марии их апартаменты (Мария «попросила» ее об этом, разумеется, мысленно), Крутов сумел включить компьютер, Лиза очистила его от печати Сатаны, и текст Замысла, частью которого было спасение грэя, высветился на экране. Прочитать его и запомнить оказалось делом одной минуты.