Через несколько мгновений Черный Дракон въехал в ворота внутреннего двора и появился перед молчавшей толпой, уже собравшейся там.

Остановившись около Арианы, Ранульф неторопливо спешился, не отводя от нее взгляда. Он встал перед ней с холодным, суровым, неумолимым лицом, неистовый и мстительный.

Ариана содрогнулась, понимая, что находится на волосок от смерти. Глаза его были беспощадны и так потемнели, что казались черными.

– Я спрашиваю тебя еще раз, – убийственно тихо и бесстрастно произнес Ранульф. – С кем ты хотела встретиться в том лесу?

– Я не могу тебе этого сказать, – дрожащим, исполненным подлинной муки голосом ответила Ариана. – Я дала священную клятву. Можешь меня избить, посадить в тюрьму, угрожать смертью, но я тебе этого не скажу.

Ранульф слушал, как она перечисляет ему варианты своего наказания, и в глазах его вдруг промелькнула боль, но тут же исчезла, словно на лицо его опустилась маска.

– Твои неповиновение и своеволие должны быть наказаны. Пейн, ты отведешь заложницу в подземелье, и она будет сидеть в заключении до тех пор, пока не сделает полное и правдивое признание и не выдаст нам мятежников, которых так усердно защищает.

– Нет! Ты не сделаешь этого! – закричал молодой человек, проталкивавшийся сквозь толпу зевак.

«Гилберт», – в отчаянии подумала Ариана. Ну почему она не нашла его несколько мгновений назад?

– Ты не можешь посадить леди в тюрьму! Я бросаю тебе вызов, милорд! Я вызываю тебя на поединок!

– Ты будешь со мной сражаться? – Ранульф недоверчиво скривил губы, посмотрев сверху вниз на хлипкого юношу. – Нет уж, меня не заставишь убить неженку, у которого до сих пор молоко на губах не обсохло.

– Трус! Бессердечный трус и негодяй!

Ранульф застыл. Из толпы раздался общий вздох. Стиснув зубы, Ранульф поманил одного из своих солдат.

– Принеси ему меч. И не забудь шлем и кольчугу. Раз он так рвется в бой, будем сражаться.

– Пресвятая Дева, нет! – Ранульф, не обращая внимание на мольбу Арианы, следил, как выполняется его поручения. Принесли снаряжение. Ариана попыталась еще раз, уже совсем безнадежно: – Милорд… умоляю… Ты поссорился со мной, а не с Гилбертом.

– Что ты мешкаешь? – холодно спросил Ранульф у Пейна. – Веди ее в подземелье.

– Да, милорд, – ответил тот.

Он сильнее сжал руку Арианы и повлек ее к башне, как раз когда ее дерзкого младшего брата начали облачать в тяжелую тунику и кольчугу.

На внешнюю лестницу замка Ариану пришлось затаскивать силой, потому что она все пыталась, оглядываясь через плечо увидеть, как Гилберт храбро надел стальной шлем и взял рыцарский меч.

Пейн ввел Ариану в зал. Она прижала руку к губам, пытаясь подавить рыдание.

– Ранульф убьет его…

– Нет, просто преподаст глупому мальчишке урок.

Ариана покачала головой. Это она виновата в том, что Гилберт сейчас рискует жизнью…

– Наказание мальчика не имеет к тебе никакого отношения, – негромко произнес Пейн, словно прочитал ее мысли. – Он, должно быть, сошел с ума – так дерзить Ранульфу, тем более в присутствии вассалов и невольников.

– Я понимаю, – хрипло прошептала Ариана. – Но наказывать Ранульф должен меня, а не его.

– Думаю, он это еще сделает, леди, – обеспокоенным тоном заметил Пейн. – Я редко видел Ранульфа в таком опасном настроении. Когда он злится, то орет и беснуется. Но когда он в бешенстве, то становится смертельно спокоен.

Ариана и без Пейна понимала, что попала в ужасное положение.

Он остановился вначале лестницы и печально посмотрел на нее:

– Я не могу тебе помочь, миледи. Самое лучшее, что ты можешь сделать, – это рассказать Ранульфу то, что он хочет знать, причем всю правду. Он презирает лживость, особенно в женщинах.

– Я ему не лгала, – слабо произнесла Ариана, чувствуя, как ноет сердце.

– Вот как, миледи? – холодно отозвался Пейн.

Он зажег свечу от настенного факела, чтобы освещать спуск по лестнице мимо кухни и дальше, вниз по узким каменным ступеням. Подземелье Кларедона представляло собой просто темную яму под кухней – холодную и сырую. Ариана содрогнулась, когда Пейн шагнул в сторону, чтобы пропустить ее в узкую камеру. Ей пришлось наклониться, чтобы не задеть головой за потолок.

Она опустилась на колени и тщательно завернулась в накидку, с благодарностью глядя, как Пейн зажигает для нее факел. По крайней мере, ей не придется сидеть в темноте.

– Мне жаль, что дошло до этого, честно. Я тебе больше верил.

Ариана услышала в голосе Пейна разочарование и упрек.

Она в отчаянии опустила голову, не в силах ответить. Тяжелая дверь медленно закрылась, оставив ее в темнице.

Снаружи, во дворе, Ранульф заставил себя все же наказать мальчишку. Гилберт отказался взять свой вызов назад, хотя ему дали возможность пересмотреть свой безрассудный поступок.