Ранульфу не особенно хотелось ложиться с ней. Без сомнения, после взятия Кларедона Дину успела ублажить половина гарнизона, и от нее воняло мускусом, потом конюшни, сексом и элем – этот запах сильно отличался от чистого, сладкого аромата ее бывшей хозяйки, которая наверняка дремала сейчас в своей целомудренной постели наверху.

– Я могу доставить тебе удовольствие такое же сладкое, как эль, который ты пьешь, милорд, – промурлыкала Дина ему на ухо.

– Нет, милашка, не сегодня. Боюсь, я не смогу тебя удовлетворить. Бертран наверняка предложит тебе более активные упражнения.

Дина мило надула губки:

– Этот Бертран просто неуклюжая деревенщина, он не знает, как ублажить женщину.

Пейн фыркнул и похлопал Дину по красивой заднице:

– Смотри, чтобы Бертран не услышал, как ты его позоришь, женщина, а не то его гордость будет оскорблена!

Бесстыдно улыбнувшись главному вассалу Ранульфа, Дина снова обратила свое внимание на лорда. Сжав его руку, она потянула ее себе под юбки.

Ранульф тотчас возбудился и сильно сжал зубы. После шумного пьяного веселья он мучительно хотел женщину и почти пожалел, когда Пейн схватил Дину за руку и оттащил от него. Однако служанка, кокетливо тряхнув головой, не пожелала уходить. К удивлению обоих мужчин, она сначала уселась на стол, а потом легла на него, упершись локтями. Задрав повыше юбки так, чтобы стал виден темный густой треугольник между голыми ляжками, она широко раскинула ноги и похлопала себя, приглашая к плотским увеселениям.

Честно говоря, вид жаркой розовой плоти соблазнил Ранульфа. Он уже собрался овладеть Диной, как вдруг в зале повисла мертвая тишина.

Ранульф сообразил, что все его люди смотрят куда-то ему за спину, и обернулся. Его глаза расширились, когда он увидел Ариану, стоявшую у подножия каменной лестницы и с ошеломлением и ужасом взиравшую на происходившее в зале.

Несколько мгновений она потрясенно молчала, но очень быстро последовал гневный взрыв.

– Дева Мария, у вас что, совсем нет стыда?!

Никто не ответил, молчали даже оба стража, сопровождавшие ее из кухни в спальню по окончании дневных трудов.

– Не в зале моего отца! – вскричала Ариана голосом, дрожавшим от ярости и презрения, – И не на столах! Вы не будете позорить Кларедон!

Прежде чем кто-либо успел отозваться, Ариана решительно прошагала к столу лорда и схватила первое оружие, попавшееся ей на глаза, – кинжал для еды. И Ранульф, и Пейн застыли на своих местах, почуяв опасность, но Ариана не обратила на них никакого внимания, взмахнув кинжалом перед лицом Дины.

– Убирайся! Иди и распутничай на конюшне с животными и не смей снова здесь появляться!

Дина испуганно захныкала и скатилась со стола, упав на колени. Пейн помог ей встать на ноги, и, протиснувшись мимо Арианы, она, спотыкаясь, помчалась прочь, к дверям.

Когда испуганная Дина исчезла, Ариана обрушила свой гнев на остальных. В состоянии исступления она указала на дверь кинжалом:

– Прочь! Все до единого, прочь отсюда сейчас же! Чтобы ни одного тут не осталось!

Испуганные рыцари посмотрели на Ранульфа, сидевшего с застывшим, мрачным, загадочным лицом. Лорд не шевельнулся, чтобы отменить приказ, и некоторые начали потихоньку пятиться к выходу, подальше от размахивающей ножом леди.

– Прочь, я сказала!

Зал остался в полном распоряжении лорда и нескольких его любимцев, тщетно пытавшихся уснуть на тюфяках, разложенных у стен.

– Клянусь молоком Пресвятой Девы, – довольно посмеиваясь, произнес Пейн, – они даже мечи не вытащили. Мое восхищение, леди. Я еще никогда не видел, чтобы они так быстро шевелили своими ленивыми задницами. Настоящая валькирия, а, Ранульф?

Ариана с поднятым кверху ножом и развевающимися по плечам волосами и в самом деле напоминала легендарных норвежских дев, подумал Ранульф. Она выглядела просто великолепно – женщина-воин, отстаивающая свое право на трон.

За исключением того, что она считалась его рабыней.

Должно быть, Ариана поняла, что перешла все возможные границы, потому что она вдруг замерла и посмотрела на Ранульфа, развалившегося на своем стуле с высокой спинкой.

Серые глаза схлестнулись с янтарными. Ариана все еще тряслась от гнева, но когда Ранульф взял ее за запястье и аккуратно вынул нож из сжатого кулачка, она не стала протестовать.

– Я не могла терпеть такое отвратительное зрелище, – сказала она, пытаясь оправдать вспышку ярости.

– Да, это попахивало дурным вкусом, – к ее удивлению, спокойно согласился Ранульф. Ариана никак не ожидала, что он примет ее сторону, а не поддержит своих людей.

Все еще держа ее за запястье, он медленно поднялся на ноги. Да, ее взрыв привел Ранульфа в восторг, но он не собирался оставлять эту вспышку безнаказанной.

– Хорошего сна, Пейн, – небрежно кинул Ранульф через плечо и повел упирающуюся Ариану к лестнице.

Пейн хмыкнул:

– Я бы пожелал тебе того же самого, милорд, но очень сомневаюсь, что этой ночью ты будешь спать.