Да уж, за последнее время генерал Горбатов успел полностью подготовить свои войска, создав огромные склады боепитания чтобы его подразделения не знали нужды. Судя по сводкам, его полки, бригады и дивизии воевали в городе посменно. Не больше недели, после чего их выводили на отдых и пополнение, после пяти дней снова вводя в бой. Это сказалось на величине потерь среди офицеров и солдат Красной Армии. Чуть где сопротивление, идущие в первых рядах тяжелые танки просто расстреливали оборону, которую потом зачищали отлично вооружённые штурмовки специально обученные для этого.

Мои размышления и воспоминания прервал вопрос Сталина:

— А что на это скажет товарищ Демин?

— Полностью согласен с вами… а вы о чем? — тут же спросил я, вызвав смех присутствующих.

В это время в кабинет без стука вошел бессменный секретарь Сталина, Поскребышев. Его лицо сияло:

— Товарищ Сталин, только что звонил генерал-армии Черняховский. Гитлер застрелился! Немцы сдаются. Война закончилась…

Пока Сталин звонил в Генеральный штаб, чтобы уточнить сообщение, которое все ждали со дня надень, мы с Судоплатовым обнялись. Эта война, конечно, не стала такой жестокой как в моем мире, но и здесь она являлась народной и окончания войны ждали все.

Поговорив с кем-то по телефону, видимо с Шапошниковым, Сталин положил трубку, весело посмотрел на нас и хлопнул ладонью по столу.

— Ну что ж товарищи, пусть будет у нас запасной курортный мир.

Я стоял у правого борта тяжелого крейсера "Адмирал Хиппер" имевшего до этого то же название, но после передачи его советской стороне после окончания войны, он был переименован в "Яков Джугашвили". Не знаю, кто придумал назвать крейсер этим именем, но Яков заслужил подобной чести. Как и в моём мире, он не пережил этой войны, только в плен не попадал, а погиб на КП своего полка, когда отражал фланговый удар танковой дивизии "Рейх" переброшенной из Франции после пополнения и отдыха. От гаубичного полка тогда фактически ничего не осталось, но задачу он выполнил, рассечения корпуса не случилось и наши смогли дестабилизировать ситуацию постоянными бомбардировками и танковыми атаками, фактически уничтожив эту дивизию. Яков, которого я хорошо знал, погиб шестого июня сорок второго года в боях у Варшавы под гусеницами танка, инициировав две противотанковые гранаты зажатых в руках. Бои тогда шли страшные. Немцы, чувствуя близкий крах, бросали в бой все. Да что говорить, если от этой дивизии после боев осталось в живых всего чуть больше трехсот человек.

Сталин узнав о своеволии флотских не стал менять их решение и будущий флагман колониальной эскадры так и остался с этим именем.

Так вот, после той нашей памятной встречи когда мы узнали о близком окончании войны, переговоры о капитуляции еще только велись, мы с Судоплатовым получив карт-бланш решали как будем работать с новым миром.

Первым делом мы выбрали командующего колониальными войсками, и кто будет руководить колонией. После некоторых переговоров и споров на обе должности был выбран один человек. Генерал-армии Рокоссовский, который недавно получил новое звание. Причем идея шла не от меня, но Сталин к моему удивлению, не колеблясь ее утвердил.

После этого генерал был отозван со своего поста и вылетел из Австрии в Москву, сразу же включившись в работу. В колониальную эскадру, которую готовили к переходу в новый мир входили тяжелый крейсер "Яков Джугашвили" ставший флагманом, три эсминца, два военных транспорт обеспечения, два танкера, семь сторожевиков, и восемь транспортов с разными грузами. В основном не военного значения, а для выживания в новом мире, включая сельскохозяйственную технику и будущих колонистов. Отдельно шли два транспорта с войсками и техникой. После высадки и разгрузки большая часть транспортов вернётся обратно, а вот боевые корабли и войска начнут зачистку Кубы от чужих поселений. Нам на островах конкуренты не нужны. Убивать сдавшихся не будем, просто перевезем на материк и все.

После недолгого обсуждения уже была выбрана главная база и где будет построен главный административный город колонии — это место, где в моем мире находится город Гавана. Тем более она находится всего в двухстах километрах от портала. Правда там сейчас испанцы, но кого это волнует?

— Разрешите? — произнес кто-то сзади. Сказано было хоть и правильно, однако слышатся акцент.

Обернувшись, я увидел рядом немолодого мужчину лет шестидесяти на вид с довольно бледным лицом. Одет он был в новенький немецкий камуфляж без знаков различий. Кто это был, для меня загадкой не было, успел узнать, когда с охраной прибыл на корабль.

Мельком мазнув взглядом по лицу Вольных, его не отстранили от моей охраны после трибунала, посчитав его действия при моем пленении правильными, я ответил:

— Место не куплено, стойте где хотите герр Кляйнхайстеркамп. Я не исказил вашу фамилию?

— Как ни странно правильно, вы первый русский кто не ошибся.

"Еще бы, когда мне сказали, кто еще будет на крейсере, я специально заучил фамилию и имя. А так действительно язык сломаешь".

— Вы хорошо говорите по-русски, — сменил я тему. — Где-то учились?

— За полгода проведенных в "Мертвом мире", можно научиться многому. Раньше я думал, что видел самое страшное — это бои на улицах Варшавы и рядом с ней. Нас бомбили, расстреливали огнем из артиллерии, но с "Мертвым миром" это все никак не сравнится. Когда прошел слух о том, что можно выкупиться из этой тюрьмы, многие воспряли духом.

— Да. Теперь вы не командир танковой дивизии СС "Рейх", которая в отчаянной атаке под Варшавой убила сына Сталина, а один из колонистов нового мира. Кстати, вы в курсе как называется этот крейсер?