Голубятников вызвал Уханина:

– Рубин! Я – Аркан!

– На связи!

– Что у тебя?

Ротный, откашлявшись, сказал:

– Содом и Гоморра, Аркан! «Мухи» духов разорвались в помещениях. Вы оказались правы.

– Потери есть?

– Один наблюдатель тяжело ранен. Вынесли в коридор.

– Тяжело, говоришь?

– Не успел выскочить в коридор.

– Взводу занять прежние позиции!

– Уже заняли. Но огня не открываем. Пусть казбеки думают, что замочили нас.

– Правильно! Огонь по наступающим открывать только по моей команде.

На связь вышел командир 9-й роты:

– Аркан! Это Рыбак. Вижу группу духов, вышедших на окраину северо-западного сектора, ближнюю к моему дому.

– Численность группы?

– Рыл шесть-семь.

– Духи с гранатометами?

– Гранатометов у них нет – автоматы, пулемет. Могу открыть огонь.

– А у тебя что, обстановка успокоилась?

– Нет. Боевики бьют по нам из соседней пятиэтажки, во двор не выходят. Та же ситуация и у Байкала. Прямых атак духи не проводят.

– Ты держи свой объект, а с этими архарами есть кому разобраться!

– Понял! Отбой!

Начальник штаба, следивший за частным сектором через триплекс БМД, произнес:

– А вот и наши духи!

С криком «Аллах акбар» к зданию бывшего Управления вокзалов рванулась толпа около двадцати человек. Они бежали, растягиваясь в линию, ведя с ходу стрельбу по объекту.

– Командир, духи в двадцати метрах от нас! – крикнул Кувшинин. – Пятнадцать, достают гранаты!

Держа в руках микрофон радиостанции, Голубятников открытым текстом отдал приказ:

– Уханин! Огонь!

Бойцы взвода десантно-штурмовой роты выскочили из-за укрытий и открыли огонь по бандитам, уже готовым к тому, чтобы забросать окна первого этажа ручными гранатами. Раздались вопли боли и ужаса. Шеренга боевиков рухнула на землю. Кто-то успел выбросить дымовые шашки, и дым прикрыл боевиков от десантников. Но из завесы не полетели к зданию гранаты, не прозвучала ни одна очередь, ни один выстрел. Да и остаться в живых после ответного прицельного огня могли лишь несколько боевиков. Да и те наверняка ранены. И дым они применили, чтобы отползти обратно в частный сектор. Это подтвердил капитан Боревич, следивший за развитием атаки боевиков на командно-наблюдательном пункте.

Дымовую завесу начало быстро сносить на запад. Вскоре и Голубятников увидел, как четверо боевиков, отползая, тащат на себе своих раненых или погибших собратьев. Осмотр частного сектора через бинокль результатов не дал: комбат не увидел дополнительных сил дудаевцев. Однако это совершенно не означало, что в частном секторе их не было. Уханин доложил, что и вторая атака отбита. Спросил, что делать с отползающими боевиками.

– Пусть ползут в свои норы, – ответил Голубятников. – Мы не бандиты – достреливать раненых.

– А они, оклемавшись, вновь будут стрелять в нас.

– Ты что-то не понял, капитан? – повысил голос комбат.

– Я все понял. Огонь по отходящим духам не открывать.

– По раненым, капитан, по раненым!

– Так точно! По раненым огня не открывать. Приказ принял!

С уничтожением банды боевиков, атаковавшей здание КНП из частного сектора, прекратился и обстрел позиций остальных рот, о чем ротные доложили Голубятникову. Приняв доклады, Святослав взглянул на начальника штаба. Тот сказал:

– Похоже, на сегодня все, командир!

– А ушедшая на запад группа духов? Она так и не проявила себя.

– А смысл проявлять? Наверняка полевой командир этой группы видел, что и вторая атака отбита; возможно, понял, что мы получили подкрепление. Также не исключено, что ему передали приказ на отход. Обратно по окраине сектора он своих уродов не повел бы.

– Думаешь, эта группа отошла на север?

– Скорей всего.

– Возможно, отошла, а возможно, и нет…

На КНП вернулись и старшие офицеры, участвовавшие в бою вместе с бойцами приданной роты.

– Ну, вот, кажется, и все! – сказал подполковник Юрченков. – Где у нас трофейный коньяк?

– Коньяк-то на месте, – отозвался Голубятников, – и сухпай, и продукты, что в домах взяли. Но не дает мне покоя эта ушедшая на запад группа духов.

– И что, будем ждать, пока она проявит себя? А если ее перебросили на запад для поддержки завтрашнего штурма?

– И когда эта мутота закончится? – проговорил особист. – Сколько можно отбиваться от бандитов? Пора и в наступление переходить.