Шрифт:
– Да не пошли бы они на хер, командир?
– Ты, Саша, успокойся. На хер мы их всегда успеем послать. Поговори еще, потяни время, выведай побольше информации, кто сдался, где, когда… Почему Дудаев, если его войска контролируют город, не выставляет условия Москве? В этом духе. Понял?
– Понял! Но каков этот депутат, командир? Это надо ж своим такую хрень предложить?!
– Да какой он свой, Саша!.. Ладно, ступай, не заставляй депутата ждать. Он к этому не привык.
– Я бы его приучил… До связи!
– Давай!
Холодов вышел на связь буквально через две-три минуты:
– Аркан?
– Да. Ну что?
– Я попытался развить тему насчет вариантов, так этот Ковалев и слушать не стал. Повторил, что вариант у нас один. И говорил с нажимом, давил. Сдавайтесь немедленно, иначе, мол, вас постигнет судьба мотострелков, что погибли на привокзальной площади 31 декабря. И всех тех, кто проявил тупость. Нет, ты понял, какая сука?! Вы, сказал, о подчиненных подумайте.
– Я тебя понял. Оставайся на месте, я доложу о разговоре комдиву.
– Принял!
Связист вызвал генерала.
– На связи! – ответил тот.
Голубятников доложил командиру дивизии о результатах переговоров своего замполита с депутатом Ковалевым.
– Вот так, товарищ генерал, наш депутат предлагает нам ни много ни мало сложить оружие и сдаться на милость победителя. Чечены, получается, разбили наголо всю Российскую армию.
– Совсем оборзели, скоты!
– Может, мне к вам этих миротворцев доставить? – спросил комбат.
– А на хрена они мне нужны? Мне, подполковник, с предателями разговаривать не о чем.
– Ну, тогда, может, замочить их втихую? За предательство?
– Не надо! – запретил комдив. – А то станешь потом международным преступником. Отпусти их. Пошли на хер – это разрешаю – и отпусти. Пусть сваливают. Только не стрелять, понял?
– Так точно!
В это время обстановка в 9-й роте резко обострилась. Нарушая условия перемирия, со стороны расположения боевиков выстрелил снайпер. Пуля точно попала в открытую цель: был убит старшина-срочник Мордвинцев, осуществлявший наблюдение за подходами к дому. Убит во время переговоров. Эта смерть взбесила личный состав роты и испугала Ковалева с товарищами. Холодов немедленно вызвал Голубятникова:
– Аркан! У нас ЧП!
– Что случилось?
– Вражеский снайпер только что убил Мордвинцева.
– Что? Старшину? Во время переговоров?!
– Так точно! А у Мордвинцева жена и ребенок, он был авторитетом в роте. Бойцы готовы порвать переговорщиков, да я и сам засадил бы в этого депутата весь магазин!
Понимая всю серьезность внезапно возникшей экстремальной ситуации, Голубятников приказал заместителю:
– Боревичу и взводным держать личный состав; сам гони эту делегацию, да по-быстрому! В выражениях не стесняйся. И смотри, ты головой отвечаешь за жизнь этих подонков.
– Ну вот еще!..
– Ты не понял?
– Понял…
– Выполняй! И доклад мне, как делегация свалит. Охрану тоже не трогать!
Холодов, получив инструкции, вышел в комнату переговоров. Там же находился и командир роты. Заместитель по воспитательной работе кивнул ему:
– Обеспечь контроль над личным составом! Передай соседям: по делегации огня не открывать! Ни в коем случае. За нарушение приказа – трибунал, несмотря ни на какие заслуги. А вы… – Холодов повернулся к побледневшим членам «высокой» делегации, – вы, свиньи продажные, сваливайте отсюда быстро и прямиком к соседнему кварталу, к своим чеченским хозяевам. Иначе я не гарантирую, что вас не завалят бойцы либо этой роты, либо соседней. Их никакой трибунал не остановит. Пошли вон!
Делегация во главе с депутатом Государственной думы Ковалевым толпой рванула к позициям чеченцев. Трусливо убежала вместе с охраной. Голубятников облегченно вздохнул, когда Холодов доложил, что делегаты благополучно скрылись и бойцы не открыли по ним огня. Вздохнул – и тут же забыл и о Ковалеве, и о его «товарищах». О прекращении переговоров в штаб дивизии доложил майор Кувшинин.
Прошел полдень. После выстрела вражеского снайпера в Мордвинцева над площадью вновь нависла тишина. Ненадолго. Но на этот раз она была прервана не автоматным или пулеметным огнем. В 13.50 командир разведывательной роты вызвал Голубятникова и доложил:
– Командир! Похоже, у духов чердаки снесло.
– Что там еще?
– Так они во дворе соседнего квартала танец устроили! Встали в круг друг за дружкой – и топчутся, кричат что-то…
– Сколько танцоров видишь?
– Рыл пятьдесят. Точнее сказать сложно, они же перемещаются. Ну, как индейцы в фильме, в натуре. Кайфуют, суки. И с чего? Надо бы обломить им кайф!
– Перемирие вроде не закончилось, стрелять нельзя.
– А мы и не будем стрелять. Мы духам «Синеву» хором споем. Пусть послушают, черти, гимн российских десантников!