Закрыв ее глаза, Лихолетов спустился к бойцам группы:

– У моих снайперов тоже никаких документов.

– Баба-снайпер наша или чеченка? – спросил Беденко.

– Она не наша, Паша. И она не женщина… Так, что-то я стрельбы не слышу.

И действительно, в секторе повисла непривычная тишина. Что, вражеские стрелки услышали очереди и, поняв, что за ними ведется охота, по-быстрому отошли в глубь развалин? Возможно. А возможно, и выжидают.

Сработала сигналом вызова радиостанция.

– Леший!

– Вьюга! Что у тебя по обнаруженным снайперам?

– Отработали пять рыл, среди них одну даму славянской внешности. Ни документов, ни личных вещей при снайперах не обнаружено. Винтовки, боеприпасы и бинокли забрали. Находимся у места отработки. Выстрелов не слышно.

– Да, снайперы после очередей твоих орлов замолчали, – подтвердил капитан Телинский. – Пока в твоем секторе тишина. До связи!

Через минуту Лихолетова вызвал особист майор Лифанов:

– Значит, ты пятерых снял?

– Группа сняла.

– Не важно. Что думаешь делать дальше?

– Вот как раз и думаю. То ли продолжить прочесывание местности, то ли выждать, пока снайперы вновь не проявят себя.

– Оставайся на месте. Стрелки духов, если не отошли, то, въехав, что против них действуем мы, наверняка приготовились на своих позициях к обороне. Их позиции просчитать невозможно. А нарваться на них, продолжая зачистку, очень даже легко. Так что жди. А если они отошли, то и хрен с ними. В 3.00 группе отход на плацдарм.

– Понял! Действую только по наводке. У вас как дела?

– Троих уничтожили, сейчас четвертым ребята занимаются. Уйти хотел, но мы его обложили. Попытаемся живым взять!

– Понял, удачи, до связи!

Передав гарнитуру Белому, Лихолетов осмотрелся и произнес:

– А ну, ребятки, пойдем-ка мы в дом. В третий, где не было духов. Нам приказано действовать по наводке, и торчать на улице не вижу никакого смысла.

– Всю ночь будем шарахаться по сектору? – спросил Артюшин.

– До трех часов. В 3.00 отход на исходные позиции.

– Ну, это еще куда ни шло.

– Не проявятся больше сегодня духи! – раздумчиво сказал Беденко.

– Почему?

– А на хрена ихней козе наш баян? Они работают поодиночке, в лучшем случае малыми группами. Врубившись, что по их душу в сектор вошло наше подразделение, и не зная его численности, стрелки отсюда свалят. Они мастера убивать из засады, но сами подыхать не желают.

– Подыхать никто не желает… Ладно, следуем в дом, в охранение первым заступает рядовой Артюшин! Смена каждые полчаса. Вперед!

Группа Лихолетова укрылась в уцелевшем от бомбардировок здании. До трех часов по позициям батальона из частных секторов вражеские снайперы не стреляли. Не стреляли они и до утра. А в 3.00 группы покинули сектор, одновременно с началом захвата 7-й ротой третьего дома ближнего, первого квартала. По итогам рейда двух групп восемь снайперов было уничтожено, одного бойцам Лифанова удалось-таки взять живым. Его доставили на КНП батальона и посадили в одиночную комнату под охрану бойцов капитана Уханина. Его Голубятников решил допросить позднее, после того, как роты проведут передислокацию.

Ровно в 3.00 7-я рота капитана Кошерева приступила к выполнению боевой задачи по захвату правого дома первого квартала. Первый взвод Лихолетова, которым командовал заместитель командира роты старший лейтенант Илюхин, обошел позиции 9-й роты с тыла и вышел к торцу здания. Тот же маневр, только с северного направления, под прикрытием разведывательной роты провел второй взвод старшего лейтенанта Гротова. Третий взвод, задымив двор, пошел на здание с фронта. В доме оказалось пятеро боевиков-снайперов. Они не ожидали штурма и, не оказав сопротивления, пытались бежать через улицу в северо-западный частный сектор. И попали под перекрестный огонь пулеметчиков первого и второго взводов 7-й роты. Никому из снайперов уйти не удалось. Рота заняла дом, о чем Кошерев тут же доложил командиру батальона. Мотострелковая рота капитана Табанина укрепилась в здании недостроенного нового вокзала. К 5.00 две роты приданного батальона заняли позиции вдоль обеих сторон дороги, соединяющей парк имени Ленина с плацдармом. Все поставленные задачи были выполнены. Офицеры и солдаты наконец получили два часа на отдых. До утра наступило затишье. Только снайперы, уже с дальних позиций, нарушали эту тишину, но никакого ущерба их огонь усиленному батальону не наносил. По дальним позициям бойцы нарядов охранения и наблюдения ответного огня не вели.

С 7.00 Голубятников уже был на ногах. И первым делом он связался со штабом парашютно-десантной дивизии. Ответил сам генерал. По его охрипшему голосу можно было без труда догадаться, что и он провел бессонную ночь. Святослав доложил о выполнении задач по размещению роты усиления на плацдарме, оборудовании КНП мотострелкового батальона, о занятии 7-й парашютно-десантной ротой третьего дома, что значительно укрепляло позиции батальона, и в завершение, результаты ночного рейда антиснайперских групп.