— Неужели? — разъяренно перебила ее Суль. — На свете нет лучших родителей, чем наши!

— Да, я тоже так думаю, но Берениус полон презрения к ним.

— Тебе приходится называть его Берениус? Но ведь это смешно!

— Значит, ты тоже так думаешь? А я считала, что я сошла с ума! А его мать…

История Лив потрясла Суль. Она сидела, онемев от ужаса и негодования. Не разрешать принимать близких, ездить домой, рисовать, показывать хоть чуточку свой ум — какое варварство! Просто бесчеловечно!

«Увядшая лилия», — с грустью подумала Суль. Ей, Суль Несгибаемой, предстояло взять на себя заботу сразу о двух девушках! Словно у нее было так много сил. Ситуация была непростая.

— Что же касается постели… — начала Лив, но тут же запнулась. — О, нет, извини…

— Нет уж, говори!

— Не надо, Суль, я не знаю, имею ли я право говорить о таких интимных вещах у него за спиной.

— Как хочешь, я не принуждаю тебя.

— Суль, мне так все надоело! Я так устала! Неужели я и в самом деле ни к чему не способна? Я все время пытаюсь что-то сделать, но каждый раз это плохо кончается.

— Ты не делаешь ничего плохого. Это его промахи, а не твои.

Лив хотела услышать эти слова. Страх, неуверенность и одиночество, накопившиеся за последние месяцы, исчезли бесследно.

Случайно увидев следы от плетки на руке сестры, Суль решила, что это уж слишком: забыв о всякой сдержанности, она дала волю своей ярости и выдала такую тираду, которая заставила бы побледнеть самых закоренелых сквернословов.

Лив только разинула рот, едва не лишившись чувств.

— Идем! — сказала Суль. — Корабль Дага вот-вот прибудет. Встретим его в гавани!

— Даг? Приезжает Даг?

— Да, мы договорились встретиться в Осло.

— Даг… — тихо произнесла Лив. — С ним приедет фрекен Тролле.

— Какая фрекен Тролле? Никакой фрекен Тролле у него нет!

— Но, я думала…

— Пустая болтовня. У Дага нет времени ни на что, кроме занятий. Салонный флирт время от времени, как у всех, он ничего не значит.

— Но мне не разрешают выходить!

— Не разрешают? В нашей семье слово «разрешение» не употреблялось. Ты сама за себя отвечаешь…

Суль тут же подумала о том, как она сама распоряжается этой ответственностью…

— Идем, я не принимаю никаких возражений!

Через час они увидели входящий в порт корабль.

Стоя на пристани, они болтали обо всем, кроме печальной судьбы Лив — и впервые за долгие месяцы на лице девушки появилась улыбка. Но она вздрагивала при малейшем звуке и озиралась по сторонам, словно за ней кто-то наблюдал. Все это время она думала, что сказали бы ее муж и свекровь, если бы увидели ее здесь.

— Сваливай все на меня, — сказала Суль, — Я все вытерплю!

Пока они стояли, глядя на пассажиров, сходящих с корабля, Суль тайком изучала сестру.

«Значит, дело касалось Лив», — думала она, вспоминая слова ведьмы из Ансгарс Клюфта: «Кто-то из твоих близких страдает…»

Воображение Суль заработало, она прищурила глаза…

Высокий, нарядно одетый юноша махал им рукой.

— Это он! — воскликнула Лив. — О, Суль, какой счастливый день — встретить вас обоих! Если бы только…

— Пойти к тебе домой?

— О, нет, я не то имела в виду… Я знаю, что лояльность — самое главное в браке, и мне стыдно, что я сегодня предала Берениуса и злоупотребила его доверием.

— Хорошо, что рассказала мне все. Что же касается лояльности, то она должна быть с обеих сторон, не так ли?

— Но он так мил, так много дал мне… И он никогда не изменял мне, хотя он говорил, что, как мужчина, имеет на это право. Я не должна была… Даг! Как я рада снова видеть тебя!

Даг по очереди обнял сестер.

— Тебе удалось приехать раньше меня, Суль. Это здорово! Передаю тебе привет от множества людей, не успевших попрощаться с тобой. Тебя многим не хватает, в основном… гм, молодым парням! Добрый день, малютка Лив! Так давно тебя не видел! Но дорогая, как ты похудела и побледнела! Твой муж плохо кормит тебя, да? — рассмеялся он.

— Это настоящий кризис, — пояснила Суль.

— Суль! — испуганно воскликнула Лив. — Ты не имеешь права!