— Если она еще жива, — заметил Маттиас.

— Вы оба… Калеб и ты, Маттиас, вы, как мне кажется, хорошие друзья? — спросила Хильда.

— В самом деле. Помнишь, я говорил тебе про ту шахту? Много лет назад мы встретились там — и после этого мы не расстаемся.

— Тебе это тоже нанесло душевную рану, как и Маттиасу? — спросила она, поворачиваясь к Калебу.

— Кто этого не испытал, тот просто бесчувственный, — сурово ответил он.

Они шли по тропинке — впереди стоял человек и пытался разбудить судью и его людей. Некоторые уже начали просыпаться.

Маттиас попросил, чтобы ему позволили осмотреть их, и когда он склонился над одним из них, Хильда отчаянно ухватила его за руку. Он удивленно посмотрел на нее.

— Извини, — сказала она, отпуская его руку, — я стала немного истеричной.

— Ничего, ничего, — успокаивающе произнес Маттиас. — Держись за край моего сюртука, если это тебе помогает!

Она слабо улыбнулась.

Люди просыпались, один за другим. Бранд и сопровождавший его человек явились с Андреасом, которого все еще тянуло в сон. Судья же, проснувшись, с яростью набросился на всех, в особенности на Хильду.

— Почему ты убежала в лес, девка? — выкрикнул он, приблизив к ней свое лицо. — Ты должна была идти по тропинке! Тогда ты была бы в безопасности, а мы поймали бы зверя!

— Но я… — слезы опять полились у нее из глаз, — но меня… мне помешали… помешал тот зверь… и я сбилась с дороги…

— Воспринимайте это спокойно, — строго сказал судье Маттиас, — Хильда пережила шок, и весьма сильный, и теперь совершенно излишне ругать ее за что-то, с чем она не справилась.

— Извините, — проворчал судья, — но это вовсе не забавно, когда тебе мешает какой-то идиот совершить важнейший в твоей жизни поступок. Я имею в виду не вас, фрекен, — добавил он уже мягче. — Я имею в виду того, кто напоил нас. Как это могло случиться?

— Это было сделано с помощью пива, — сказал Калеб, — которое Андреас взял из дома. Мы пробовали его, оно не было испорченным. Кто-то подсыпал туда снотворного или какого-то одурманивающего вещества, пока пиво стояло в лесу. Где, кстати, оно стояло?

— Бочонок стоял недалеко от тропинки, — сказал один из мужчин.

— Кто-нибудь из вас был поблизости?

Они задумались.

— Нет, поблизости никого не было.

— Значит, кто-то смог пробраться туда в темноте и подсыпать чего-то.

Все решили, что это так и было.

— Когда вы стали его пить?

— Сначала мы показали каждому его место, — ответил судья, — потом собрались в последний раз, это было незадолго до того, как должна была подойти Хильда — и немного выпили, обсуждая, что следует делать каждому из нас, если появится оборотень.

— Андреас был с вами?

— С нами были все, кто сторожил лес и избушку, а также два-три парня из тех, кто сидел в засаде внизу, на поле, неподалеку от леса. Мы не смогли позвать всех, кто стоял на посту вдоль главной дороги. Мы даже подшучивали по поводу того, что им придется обойтись без выпивки — и слава Богу, что это было так!

— Да, — сказала Хильда. — Я думаю, его испугали их крики. Маттиас, твой конь!

— Что с ним такое?

— А если он нападет на коня?

— Ты полагаешь, что оборотень может напасть на него? Нет, я приставил к нему человека, он стоит на краю леса, где начинается поле.

— Это хорошо.

Судья подозрительно посмотрел на него.

— Не правда ли, доктор, вы разбираетесь в снотворном?

— Да, но я не знаю, какое снотворное было здесь использовано. Судя по всему, оно должно было быть достаточно сильным.

— Я не это имею в виду. Я говорю о том, что снотворное есть под рукой не у каждого.

Маттиас улыбнулся.

— Если вы думаете, что это я был в лесу и подсыпал снотворное в бочонок с пивом, тогда вам следует обойти все дома, в которых я побывал этим вечером, и поспрашивать. И я не думаю, что вы обнаружите уловку с моей стороны. Я побывал в нескольких округах и был все время далеко отсюда.

— Гм, — произнес судья.

Хильда тихо спросила:

— Могу ли я отправиться сейчас домой? Мне невыносим этот лес!

Да, она всем своим существом стремилась вырваться отсюда.