— Что он там делает? — тихо спросила Ирмелин.

Доминик вздрогнул:

— Мерзость! Ужас! Я чувствую огромное зло, он ненавидит все вокруг себя. Чувствую холод, ужасающий холод!

— Именно то, что испытывали все отверженные из рода Людей Льда. Холод души, презрение к жизни. Мне кажется, что в нашем случае все еще хуже, он отвержен так, как никто до него.

— Да, если только он из рода Людей Льда, — быстро вставила Ирмелин.

— Ты совсем не ощущаешь тепла, человечности? — подавленно переспросила Виллему.

— Совсем!

— Тогда это просто месть, злая месть… Я говорю об освобождении Хромоножки. А я-то так надеялась.

— В данном случае ни на что нельзя надеяться, — сухо отозвался Доминик. Он собрался с мыслями.

— Мне кажется, что я знаю, как себя вести. Я могу следовать за ним и, в конце концов, найду его. У меня есть большое преимущество — я могу читать его мысли, как бы внедриться в них.

— И в его душу, — добавила Ирмелин.

— Нет, души у него нет. Только желание разрушать… И найти что-то, — тихо прибавил он под конец.

Виллему с удивлением взглянула на мужа. Он предназначен для того, чтобы выследить, найти чудовище. Никлас тоже знал, что ему делать. Чудовище ранено. А Никлас — врач. Кроме того, он мог лечить руками, знал все лечебные травы, что использовали Люди Льда.

А что она? Что могла сделать Виллему? Все считали, что она больше других наделена сверхъестественной силой. Но ее способности дремали в ней. Она никогда не забудет, что произошло тогда на шхуне… До того, как она успокоилась.

Голос Никласа вывел ее из задумчивости:

— Нам следует выехать уже завтра утром.

— Согласен. Нельзя терять ни минуты. Но сначала нам надо выспаться, — ответил Доминик.

Ирмелин взяла Никласа за руку:

— Милый, дорогой, пожалуйста, вернись назад!

В Элистранде тоже зря времени не теряли.

— Вы пойдете на север, — решительно проговорила Габриэлла. — Это пустынные, дикие места. Там нет ни постоялых дворов, ни трактиров.

— Милая мама, нам не привыкать путешествовать таким образом, — прервала Виллему.

— Мне это хорошо известно, — горько улыбнулась Габриэлла. — Вы будете бороться против существа, о силе которого мы ничего не знаем. Но слухи о нем ходят ужасные. У вас не будет времени заботиться о быте. Все силы уйдут на выполнение той задачи, для которой вы предназначены.

— Все верно, — подтвердил Никлас.

— А потому мы решили, что вам необходим человек, кто будет заботиться о вас. Готовить еду, раскладывать багаж, следить за лошадьми, одеждой, за всем.

— Нет, мы не возьмем с собой никого из слуг, — возразил Доминик. — Мы не можем отвечать еще за одну человеческую жизнь. И уж ни в коем случае ни за одну из ваших. Мы не сможем вас защитить.

— Речь не о нас, — продолжил Калеб. — Мы обсудили этот вопрос между собой. Да и не годится Виллему путешествовать без сопровождения. Да, мы знаем, что тебе приходилось ездить так и раньше. Но так нельзя! Вместе с Домиником это одно, но ведь с вами будет еще и Никлас. И мы уже решили, кого пошлем вместе с вами.

Все трое переглянулись.

— Это ты нагадал, что нас будет четверо, — пробормотал Никлас, обернувшись к Доминику. — Что ж, делать нечего.

— И кого же вы выбрали? — поинтересовался Никлас.

— Единственно возможного, — отвечал Андреас. — Элису.

— Но ведь она совсем еще молода. Что, в Линде-аллее в ней больше не нуждаются? — не согласился Доминик.

— Чем-то и мы должны пожертвовать. Мы уже говорили с Элисой. Она так и рвется с вами.

Доминик прикрыл глаза.

— Боже милостивый, — только и прошептал он.

— Выбор не так уж и плох, — отметил Никлас. — Вряд ли есть на свете более упрямый человек, чем Элиса. Она сильная, жизнерадостная. Но мы обещаем, что она будет находиться всегда вдали от чудовища, что она не пострадает.

— Это и наше условие, — сказал Андреас. — Верните ее нам в целости и сохранности, она очень нужна нам здесь. Все здесь ее просто обожают!

Все было решено. Еще не рассвело, когда небольшая группа из четырех человек отправилась на север. Оставшиеся дома прятались за шторы и вытирали слезы.