Проезжая населенные деревни, осторожно спрашивали, не видел ли кто чудовище. Боязливо оглядываясь, люди шептали в ответ, что оно тут было. Но уже давно. Да и то, это были только слухи. Конкретно никто ничего не знал. Видимо, надо было ехать дальше.

Так они и ехали, пока не доехали, наконец, до деревушки под названием Ульнес. Тут жители знали больше.

Один из крестьян сказал:

— Да, когда-то давно тут было чудовище. Лет десять — пятнадцать назад…

— Где оно жило?

— Вот этого я не знаю, — почесал в голове крестьянин.

Доминик сосредоточился:

— Он должен был жить в долине, окруженной горной цепью. Слева должна быть одна высокая гора, а вторая — справа.

Взяв бумагу и карандаш, он нарисовал долину так, как видел ее глазами Ульвхедина.

— А, — перебивая друг друга закричали муж и жена, — так это Хемседалсфьелль! Слева — это Скугсхорн, а справа — Трёмсфьелль. А вон и Ойребраттен.

Виллему и Доминик переглянулись. Наконец-то они напали на нужный след!

— А где находится эта долина?

— Должно быть, у Буноко или Гринке.

— Да, у Гринке. — медленно проговорил крестьянин. — Но место это зловещее. Да, есть там одна усадьба. И жил вроде там один уважаемый крестьянин. Говорят, однако, что там теперь притон разбойников. Там можно надежно спрятаться от властей. Вам нужно ехать дальше по направлению к Вестре Слидре, к Рёну. Там его и видели несколько лет тому назад…

Поблагодарив крестьянина, они снова пустились в путь. На западной стороне Рёна им повстречались мужчина, а потом и женщина, что видели странные следы. Они вели вниз, с горы.

На следующий день Доминик с Виллему поднялись в горы. Им подробно объяснили дорогу. Ехать было далеко. Но они играючи преодолели намного большее расстояние.

Горы нарядились в осенние цвета. Оба надели теплую одежду. Солнце больше не грело.

— Боже, Доминик, ты только посмотри, какая красота, — восторгалась Виллему. — Какая желто-красная листва у берез! Теперь я понимаю, почему Ульвхедин так скучал по этим местам.

Доминик согласно кивнул:

— В этом-то и заключается его проблема. Его тянуло сюда, но это вовсе не та долина, что так его манит и притягивает. Долина Людей Льда в Трёнделаге. Но он этого не знал. Только инстинктивно чувствовал, что ему надо не сюда, а совсем в другое место.

— Он горит желанием разгадать тайну Людей Льда, — задумчиво сказала Виллему. — И он вполне способен на это. Овладев нашим сокровищем, он мог бы это сделать. И все же мне кажется, его предназначение не в этом. Как ты думаешь, Доминик?

— Знаешь, я согласен с тобой. Если б он проник в тайну, то мог бы наделать в мире немало зла. Это была бы просто катастрофа. Нам необходимо обезвредить его.

— Он не дастся, — ответила Виллему так, словно теперь ей все стало ясно. — Он не бессмертен, но может противостоять многому. Потому-то он и должен стать добрым. И мы должны это сделать!

Она глубоко вздохнула. Все в ней противилось этому.

— Именно так. Если мы приоткроем тайну его рождения, нам будет легче справиться с ним.

— Я так на это надеюсь!

— Смотри, Виллему! Вон какое-то селение.

— Вижу. Но до него еще так далеко. Оно выглядит всеми покинутым.

— Вон какой-то мужчина собирает дрова. Давай-ка, спросим у него.

— Давай.

Крестьянин был рад встретить живое существо. В такое время года это большая редкость. Он охотно заговорил с ними. Но как только речь зашла о чудовище, притих.

— Об этом лучше не говорить вслух. Даже Господь покинул нас.

— Мы все понимаем. Наша задача освободить Норвегию от этого страшного бремени, — объяснял Доминик. — Но для этого нам надо знать, кто он и откуда. Вы можете помочь?

— Вообще-то, я предпочитаю не говорить об этом. Но если могу чем-то помочь… Видите вон те дома? Там раньше жили люди. Круглый год. Они пытались бороться… даже не хочу произнести с кем. Он жестоко расправился со всеми. А оставшиеся в живых бежали. С тех пор там никого нет.

— Ясно. А откуда он взялся?

Крестьянин только обреченно махнул рукой.

— Объедете вон то озеро. Там будет Буноко. Потом доедете до Гринке, до людей. Спросите их.

— Спасибо вам большое.

Доминик подал старику монету. Правда, она была шведская, но какая разница. Время у них еще оставалось, солнце стояло высоко.

Снова поднялись на вершину.

— Горы, Виллему, горы, — возбужденно шептал Доминик. — Это те самые горы.

Остановившись, они насладились зрелищем Хемседалсфьелль.