Шрифт:
– Знаю. К тому же есть вещи, которые меня беспокоят. Неизвестно, сообщили ли доктору Бергу-Люнгквисту о том, что Кристер знает о подлоге с Магдаленами. Но многое говорит за то. Собака, например. Бакманы могли написать ему, как мальчик во всеуслышанье разоблачил их на празднике в Линчепинге. И другое. Молин обмолвился мне, что если его внучка умерла, вместо нее он намерен внести в завещание Кристера.
– Ух ты! – глупо брякнула Тула.
– Это только неосторожные слова. Но если их услышит доктор Берг…! Тогда Молину конец!
Тула углубилась в своекорыстные раздумья о несметных богатствах, неожиданно свалившихся на голову Кристеру. Но собственные угрызения совести быстро вернули ее к действительности.
– Извините, – пробормотала она, и двое мужчин удивленно взглянули на нее. – Нет-нет, я просто задумалась. Нельзя ли ехать побыстрее.
– Да, – сказал полицмейстер. – Мы должны торопиться. Ибо есть еще один человек, которому угрожает опасность. Ваш сын Кристер.
Тула и Томас побледнели.
Дальше все трое ехали молча, не в силах избавиться от неприятного чувства, что уже поздно. Все кончено!
8
Старый Молин сидел за столом и завтракал. Но аппетита не было. Он равнодушно ковырял ложечкой вареное яйцо, не испытывая ни малейшего желания попробовать что-то еще. Чудодейственное лекарство доктора Берга лежало тут же, в маленьком пузырьке. Радикальное средство, которое вылечит Молина, как по мановению волшебной палочки.
Он вздохнул. За последнее время этих порошков было так много, а чувствует он себя от них отвратительно. Все в нем восставало против нового лекарства.
Но надо.
Он должен поправиться. Ради Магдалены. Никто в семье не заботился о бедной крошке – его любимице. Они отняли ее у него и увезли в Линчепинг.
Но там была другая девочка…
«Магдалена – где ты, дитя мое? Кто заботится о тебе?»
Он неохотно придвинул пузырек.
В дверях возник слуга. Он выглядел озадаченно.
– Посетитель к Вашей милости. Прикажете принять?
– Кто это? – устало спросил Молин. Слуга хмыкнул.
– Его зовут Хейке Линд из рода Людей Льда. Осмелюсь заметить, что выглядит он весьма… необычно.
Хейке? Хваленый колдун Кристера!
Губы Молина растянулись в усмешке:
– Веди его сюда!
Он отхлебнул свой утренний кофе. Вдруг весь дверной проем от пола до притолоки заполнила темная масса. Он поднял глаза и почувствовал, как перехватило дух.
Его слабые глаза не могли различить всех подробностей, но контуры он видел.
Перед ним стоял великан. С буйной черной, подернутой сединой шевелюрой, желтыми кошачьими глазами-щелочками и ужасным лицом, напоминавшим, насколько Молин мог разглядеть, грубо вытесанную деревянную скульптуру. Или дьявольскую маску. А эти плечи!
Посетитель вежливо приветствовал Молина глубоким мягким голосом – громко, как учили его Коль и Кристер. И Молин уловил в его голосе легкую печаль и сострадание, ощутил волну человеческой любви, которой никогда не встречал прежде.
– Проходите, – пригласил он. – Садитесь. Вы проголодались?
– Нет, спасибо, я только что завтракал.
– А-а, наверняка у милейшего семейства Симон. Кристер рассказывал мне о вас, господин Линд из рода Людей Льда. Он ваш страстный поклонник.
Монстр улыбнулся, и все его лицо преобразилось. Теперь он был ближе, и Молин смог рассмотреть каждую черточку. Кажется, он начинал понимать Кристера с его «идолопоклонством».
– Кристер такой импульсивный, – сказал Хейке.
– Но он отличный парень.
– Да, это точно, – тепло произнес Молин. – Ну, вы, конечно, слышали о наших неприятностях?
– Наслышан. И все хором просили меня заняться вами, господин Молин. Да, в лице Коля Симона вы имеете преданного друга. Он сказал мне, что мир не вынесет потери Вашей милости.
Он криво усмехнулся, предвкушая обмен любезностями.
– Приятно слышать, – ответил Молин, уловив интонацию и подыгрывая в том же духе. – Хотя должен признаться, я был далеко не ангелом.