Никому вроде не мешающий человек, никому же и не нужный, до поры ничего от Родины не требующий. Иногда её же обзывающий Рашкой, часто сравнивающий с другими землями, и никогда не в пользу родных мест.

Незаметный, в общем. Пока не влипнет.

Помню, даже я тогда удивлялся: как этому чудиле Суржикову могло прийти в голову ломануться в Египет в разгар очередной кровавой революции? Рейд по тамошним пустыням у него, видите ли… Вольному воля, каждый сам выращивает своих песцов. До поры прокатывало. А тут сцапали! Дальше всё, как обычно — в руках табличка, по бокам бородатые басмачи, срывающийся голос, испуганные глаза, руки в сторону посольства.

Первая фотография без улыбки Гуинплена.

Предлагаемое боевиками моделирование будущего автостопщика выглядело эффектно. И ну вся страна слушать и переживать! Семья бьётся в истерике, в кадре мать-отец, братья-сёстры, все в слезах: «Спасите нашего мальчика!» МИД шевелится, журналисты волну гонят — выручать человека надо, в беду попал! В Сети его прополоскали за чудизм, как положено. Так называемая интернет-общественность повысказывалась — десяток ресурсов по сотне человек на каждом.

Я достоверно так и не узнал, чем тогда закончилась эта история — волна прошла, всем стало неинтересно. Вроде бы сначала собирали деньги на выкуп. Или обменяли на каких-то реально крутых боевиков?

— Так ты с тех пор…

— Завязал с автостопом. А на АКМ смотреть не могу. Воротит.

— Ещё бы! Заворотит тут!

— Только не спрашивай, зачем я в Египет полез, — попросил он.

— Не буду.

Димон горестно запыхтел, начав заново вспоминать превратности судьбы.

— Да ладно тебе переживать, Димка. Нужное дело делал, фотки выкладывал, знакомил людей с дальними странами. Глядишь, кому и пригодится.

— Ты тупой?! — неожиданно подскочил Микроб, с силой стукнув кулаком в потолок машины.

— Господи, да что ты истеришь?

Димон раскрутил форточку и сплюнул.

— Кому это всё было нужно? Никому! Просто один идиот на халяву развлекал остальных идиотов, которые чуть позже его же и начали полоскать в Сети! О каком ценном опыте ты сейчас говоришь? Это негативный опыт, он не может пригодиться. Большинство людей ездит за границу семьями, и уж точно не автостопом. Любой хороший фотоотчёт о бюджетной гостинице в Испании полезней во сто крат, чем весь тот бред, что я постил у себя в уютном бложике! Что, кто-то собирается повторить мой путь? Сколько таких наберётся на сотню тысяч человек? Один. И это будет идиот. Все остальные хотят путешествовать достойно, с семьёй или в хорошей компании. Деньги тратить с кайфом, свои, кровные, заработанные! Это совершенно другое. Ты себе и примерно представить не можешь, как меняется со временем психика автостопщика!

— С чего бы? — усомнился я.

— Да с того… Ты вечно попрошайничаешь. Довезите, дяденька, или хотя бы подвезите, только без денег… Дайте водицы, пожалуйста, тётенька, я бедный-несчастный. А пирожок на тарелочке не лишний? А можно я у вас сейчас еду себе приготовлю? Это, кстати, очень хитрый способ. Вытаскиваешь одну дерьмовую консерву и кулёк риса — смотреть страшно, хозяева неизбежно сжалятся и быстренько натащат тебе вкусного. Рис и банку назад, до следующего случая. Все советы опытных автостопщиков — это советы о том, как половчее обмануть, создать ложное впечатление, вызвать жалость к себе! Представь, по каким тропам ты можешь путешествовать таким способом!

— По всяким пустыням.

— Вот-вот… По сараям, по гадюшникам. По конюшням. Пробираешься, как загнанная дичь, обходными тропами, совершенно не туристическими. Спроси меня, сколько за годы своих путешествий я видел приличных отелей, насколько знаком с настоящей и полноценной местной кухней? Знаю ли традиции и обычаи нормальных людей? Пойми, автостопщик и общается с определённым слоем, в приличный дом не постучишь, выбираешь, чего попроще. Так кому подобный опыт нужен? Ты вот будешь так путешествовать со своими детьми?

Он что, провоцирует меня?

— Да у меня их как бы нет, если ты не заметил, — прорычал я. — Потому я здесь, а не в Миллиарде.

— И не будет! Автостопщик не может иметь детей! Нищебродство одиночки, самообман. При таком образе и способе жизни возможные дети воспринимаются исключительно как конкуренты.

Я даже машину остановил.

— Конкуренты, говоришь?

— Что, камрад, тоже прозреваешь? — он даже обрадовался. — Конечно же, конкуренты! Конкуренты возможности весело провести время под лозунгом: «Мир большой, и я хочу на него посмотреть!»

Сделав несколько глубоких вдохов, я почти успокоился.

— Хороший лозунг, между прочим.

— Отличный, кто же спорит! Только на какие шиши ты собрался на него смотреть, скажи? Нет шишей, лавешник зарабатывать надо, вкалывать… Впрочем, чаще всего врут про искреннее желание не тратиться на детей, а успеть в молодости сделать карьеру.

— И что, не делают?

— Именно так, дорогой мой Гунн. Не делают! Потому что в этом сложном деле в базе остался всё тот же извечный расклад: вкалывать надо, по восемнадцать часов в день или вообще на двух работах. А вот мир никак не посмотришь — кто тебя отпустит на три месяца таких смотрин? Две недели, и вперёд, поезжай в свою Италию, искупайся, винца попей… Пойдёшь на пенсию, тогда катайся. А пока вкалывай! Кроме того, карьера — вещь непрерывная, она по сроку не заканчивается. Ты же не можешь сказать: «До тридцати восьми я буду делать карьеру, а после этого плюну и начну делать детей!» Назначили тебя в какой-то момент директором крупной фирмы, как спеца великого, а ты в ответ бормочешь: «Нет, нет! Теперь я хочу семьёй заняться!» Не бывает так, работай и дальше на износ, без всяких путешествий. Или же найди себе работу, позволяющую путешествовать, а это очень сложно сделать… Подавляющее большинство вскоре негласно признаётся себе, что много и долго работать не умеет и не хочет, карьера ускользает. И вот тогда начинаются песни про вольные путешествия и «гордое звание человека мира». На это времени жизни не жалко! На декретный отпуск жалко, а на нищебродные шатания по Крыму или шараханье автостопщиком по нищебродным же странам — нет!