«Почему бы действительно не попробовать? – подумал я. – Смелее. Кто не рискует, тот не выигрывает. А ты представь себе только, что если все вдруг срастется, какой выйдет классный финал. Будет, о чем рассказать в старости внукам».

Если только мне суждено иметь внуков. Если только мне суждено дожить до старости. И если все и правда срастется…

– В общем, так, Юра, – произнес я, еще минуту назад с уверенностью твердивший: «Нет, не покатит». – Давай-ка поступим вот так: пока я не отвечаю ни «да», ни «нет». Времени на раздумья у меня выше крыши. К тому же сначала надо не упустить брательника с женушкой. Потом решить все с Леонидом. А уже после этого выносить приговор Ангелине. Так что не будем спешить. Возможно, и правда устроим этой красавице веселую жизнь. По твоему сценарию. – Ах, как же легко было меня убедить. – Кстати, объясни, а зачем тебе-то лезть в эту историю? Никакой выгоды…

– А, брось ты, Денис! – перебил меня Оглоед. – Не везде ж искать выгоду. К тому же мне самому интересно поучаствовать в таком представлении. Приелось однообразие – бани со шлюхами да пляжи в Анталии. А тут такой экстрим-тур. Классная заморочка. Не-е-ет, если будет возможность в нее вписаться, считай, я при делах. Будет, о чем написать в мемуарах.

«Кому внуки, а кому мемуары», – подумал я и ткнул кулаком дремавшего рядом со мной Серегу Гроба:

– Рота, подъем! Прибываем на место!

Джип уже свернул с Волоколамки и осторожно преодолевал ухабы на узеньком «автобане» Микулино – Нестерово. Пути нам оставалось минут на пять.

– Я не сплю, – соврал мне Сережа и, сладко зевнув, двумя пудовыми кулаками умильно протер глазки. – И я все слышал, что вы тут обсуждали. Ты, Знахарь, секи, чего братва говорит. Дурного не насоветуют. Соглашайся.

«И этот туда же, – усмехнулся я про себя. – "Соглаша-а-айся". И как тут не согласишься, когда на тебя со всех сторон давят советчики? Хочешь – не хочешь, а приходится слушаться. Да, Ангелина, похоже, все катит к тому, что твою участь, как и участь твоего муженька, снова решу не я, а доброжелатели. Так сказать, коллегиально».

Впрочем, я в этом не видел особых проблем. Был уверен, что, как только обнаружат на капоте «пассата» венок с моим прощальным напутствием, Леонид с Ангелиной сразу вскочат в машину и ломанутся подальше из этого засвеченного передо мной места. Из Нестерова, которое еще вчера казалось таким надежным убежищем, а сегодня превратилось в настоящую западню. Куда-нибудь назад, в Петербург. Или в Москву. Или… Короче, туда, где можно легко затеряться в толпе.

Вот только не суждено им добраться до этой толпы. Не суждено проехать и пяти километров. Потому что на выезде из деревни – там, где шансы на то, чтобы напороться на ненужных свидетелей практически сводятся к нулю – Леню и Лину будут поджидать две машины, «Нива» и «джип гранд чероки», с комитетом по торжественной встрече в лице шести человек. И разминуться с ними никак не получится.

После выпитого вчера самогона башка Леонида варила плохо. Венок на капоте «пассата», а значит, появление Константина там, где его никак не ожидал, оказалось мощнейшим ударом под дых. Да и сошедшая с ума Ангелина, отрешенно взирающая в пустоту и несущая какую-то чепуху, не добавляла ни сил, ни изворотливости. Одним словом, все в это ненастное утро было против него.

«Фольксваген» задом выехал со двора, чуть не застрял в огромной, больше похожей на небольшой пруд луже и, мигнув на прощание фарами гостеприимной бабе Марусе, начал аккуратно пробираться к околице Нестерова. Леонид скосил глаза на застывшую справа от него Ангелину, отметил, что она даже и не подумала, как обычно, сунуть в гнездо магнитолы кассету со своим обожаемым «Апекс Твином», и ради интереса спросил:

– Как настроение? Ты, похоже, еще не проснулась?

Она промолчала.

– Лина. Ли-и-ина! Ау! Ответь мне, хорошая. Ты все еще жаждешь встретиться с Костиком? Покаяться в своих давних грехах? Попросить у него прощения?

– Мне наплевать. – На этот раз она хоть удостоила мужа ответом. – Мне уже все равно. – И опять замерла. Замолчала.

Леонид недовольно поморщился. Он привык к тому, что уж если жена сидит рядом в машине, то обязательно ее должно быть слышно. Молча ездить она не умела. Но вот вдруг что-то сломалось в привычном порядке вещей. Значит ли это, что все уже катится в тартарары?

– Алло, подруга! – Леонид оторвал от руля правую руку и положил ее на колено жены. – Так не годится. Нельзя, чтобы было все равно. Что за упадническое настроение?

Ангелина лишь несколько раз медленно качнула головой.

И Леонид решил: «Черт с тобой, сонная муха. Скоро – уже очень скоро! – ты перестанешь доставать меня своей постной рожей. Я закопаю твой еще не остывший трупик в лесу и поеду в Москву. А может быть, даже в Сочи. А может, еще куда. Не все ли равно. Лишь бы там было спокойно. Лишь бы вокруг не роились головняки… Сниму номер в хорошей гостинице. Вызову на всю ночь проститутку. Или даже двух. И напрочь забуду о Константине – об этом ублюдке – брательнике, который буквально за несколько дней умудрился сжечь у меня столько нервных клеток, сколько обычно не сгорает и за год. Кстати о птичках, надо бы почаще поглядывать в зеркала, следить повнимательнее, чтобы этот паршивец снова не увязался следом».

Леонид вздохнул с облегчением, когда позади осталась поселковая улица, похожая на небольшое болотце. Не застрял. Не пришлось прибегать к помощи местных алкашей-трактористов. Уже, слава Богу. День, начавшийся неприятностями, кажется, не спешил подкладывать по проблеме на каждом шагу. Леонид еще не предполагал, что это продлится не больше минуты. Проблемы – да еще какие! – уже выстроились в длинную нетерпеливую очередь чуть впереди. До них оставалось – всего ничего.

Он выехал на асфальт следом за грязной раздолбанной «Нивой» с тверскими номерами, которая почти перед самым носом «пассата» вывернула из-за избы, претенциозно украшенной российским триколором, и сразу же по-хозяйски расположилась посредине дороги. Медленно поползла прямо по осевой. Вернее, так можно бы было сказать – по осевой, – если бы эту осевую на звериной тропе, которую здесь называли «шоссе», хоть когда-нибудь кто-нибудь удосужился начертить. Переключившись на третью передачу, Леонид разогнал «фольксваген» и несколько раз мигнул дальним светом, предлагая впереди идущей машине предоставить простор для обгона. В результате «Нива» еще больше сбавила скорость. Леонид бросил взгляд на спидометр – 30 км/ч – и раздраженно прошипел: