– Закончится? – Марк невольно улыбнулся. – Это только начало. Когда – и если – Цезарь разобьет мятежников, он захочет еще больше прославиться в Галлии. А на это уйдут годы.

Луп опустил руки и повернулся к Марку с горестным выражением лица:

– Годы?

Трактирщик вернулся, собрал мокрую одежду и унес ее в кухню. Скоро из кухни показалась дородная смуглая женщина, она тащила за деревянную ручку тяжелый котел. В комнате вкусно запахло. У Марка скрутило живот от голода. За женщиной шла девочка лет восьми и с трудом несла поднос с деревянными мисками и ложками.

Женщина опустила котел на прилавок, дочка поставила рядом с ним миски. Женщина положила по черпаку варева в первые две миски, и девочка понесла их Цезарю и Фесту. Привыкнув к почтению, с каким в Риме обращались к Цезарю, Марк затаил дыхание, когда девочка сначала протянула миску Фесту, а потом Цезарю, после чего стала раздавать миски остальным. Фест с тревогой посмотрел на Цезаря, но этот великий человек только хохотнул и махнул рукой. Он наклонился и понюхал содержимое миски.

– Трактирщик, что это такое?

Трактирщик выглянул из кухни:

– Ты о чем, господин?

– Что в этой миске?

– Козлятина. В городе ее полно! – весело пояснил трактирщик. – Надеюсь, вам понравится.

Цезарь зачерпнул ложкой, попробовал и кивнул:

– Действительно вкусно. Как раз то, что нужно людям, которые весь день провели в дороге. Да, парни?

Телохранители кивнули в ответ, пробормотали что-то и, получив порции, отошли к столу в конце комнаты, чтобы не мешать своему хозяину. Последними были Марк и Луп. Когда они направились к остальным, Цезарь крикнул:

– Нет-нет. Иди сюда, Марк, присоединяйся к нам. Ты тоже, Луп.

Они повернулись и пошли к столу, за которым сидели Цезарь и Фест.

– Чего он от нас хочет? – прошептал Луп.

– Понятия не имею, – тихо ответил Марк.

Они поставили свои миски, пододвинули стулья и сели, нервничая под пристальным взглядом зорких глаз Цезаря. Он указал на миски и ложки:

– Ешьте, мальчики. Мы на несколько дней оставили позади Рим с его чопорными манерами. Жизнь становится менее сложной, и это мне нравится. Мы убежали от негодяев и интриганов из сената. Перед нами простая и ясная задача: выследить и уничтожить Брикса и весь его сброд. Вот и все.

Он зачерпнул ложкой еще порцию мяса и стал энергично его жевать.

– Поразительно вкусное это мясо. Надо не забывать почаще есть козлятину, правда, Фест?

– Да, хозяин, – склонил голову начальник телохранителей.

Марк жадно принялся за еду, и с каждой ложкой вкусной еды у него поднималось настроение. Скоро даже Луп пережил тот факт, что оказался за одним столом со своим хозяином, и начал есть. Наконец Цезарь отодвинул пустую миску и откинулся к стене, покрытой потрескавшейся штукатуркой. Он помолчал немного, сложив руки на груди.

– Я только что вспомнил. Я видел этот городок несколько лет назад. Меня как раз назначили в один из легионов в армии Красса. Я ехал, чтобы присоединиться к нему с когортой союзной кавалерии. На ночь мы остановились в этом городе. Но здесь я не остался. Местный судья устроил меня в своем доме. – Он помолчал. – Это место было таким же унылым, как сейчас. На следующий день мы уехали, и я никогда не думал, что опять окажусь здесь.

Фест закончил есть и ладонью вытер губы.

– Красс? Это, должно быть, когда он воевал со Спартаком, хозяин.

– Так и есть. Я все время думаю о враге, с которым нам предстоит сразиться. Вот почему я вспомнил. Тогда я прибыл как раз вовремя, чтобы стать свидетелем последней большой битвы, в которой Красс разбил армию восставших.

– Красс? – невольно удивился Марк. – А мне говорили, что это Помпей подавил восстание.

– Помпей? – Цезарь поднял бровь и хихикнул. – Нет, он прибыл вскоре после окончания боя, чтобы собрать выживших в этой битве. Мне повезло быть свидетелем двух сражений, если действия Помпея можно назвать сражением. Скорее, это была небольшая стычка. Совсем не то, о чем он писал сенату. О да. Он послал им отчет, в котором сообщал, что это он подавил восстание и убил Спартака. Словно Красс ничего не делал в предыдущие два года. Вот таков он, Помпей. Приписывает себе все заслуги, какие может.

Марк наклонился вперед и пристально посмотрел на своего хозяина. Ему вдруг захотелось узнать больше.

– Господин, ты сказал, что принимал участие в обоих сражениях?

– Верно. После первой битвы Красс послал меня найти Помпея и попросить его перекрыть пути отхода для уцелевших. Вот это Помпей действительно сделал.

У Марка быстрее забилось сердце. Тит, отставной центурион, который вырастил его, редко рассказывал о восстании. До конца жизни он не хотел вспоминать жестокость и трудности той кампании. Теперь у Марка появилась возможность узнать больше о своем настоящем отце.