Шрифт:
– Что? Она-то как обо всем узнала?
– От меня. Потому что мы с ней лучшие подруги, даже если это против порядка старшинства.
Мистер Линден устало помассировал шею.
– Надо полагать, леди Мелфорд расстреляла дружков Холлоустэпа из ружья, а их тела распорядилась захоронить в парке Мелфорд-холла, дабы они навевали на нее меланхолию во время вечерних прогулок?
– Нет, дядюшка. Она распугала их чаем.
– Весьма впечатляюще, дитя мое. Такое не каждому под силу.
– Она самая храбрая женщина в мире! – ликовала Агнесс. – Уж точно храбрее вас, сэр.
– Да.
– Что да?
– Я согласен с тобой по обоим пунктам. А теперь ступай за конторку, да поживее.
– Не раньше, чем расскажу вам, что произошло…
– Девочка, мне недосуг слушать твои россказни, – прикрикнул на нее пастор. – Переписать набело. К утру.
Агнесс пролистала проповедь.
О последних событиях там не было ни слова…
Она почувствовала, как во рту становится горько от обиды.
Мистер Линден – оплот нравственности, он должен направлять свою паству по пути праведности! Он должен обличать их грехи! Осуждать дурные поступки! Он должен был объяснить им в проповеди, что нельзя так мучить и преследовать ближних своих, должен был попытаться их как-то исправить, направить, воодушевить… А он написал очередной шедевр занудства, в котором знакомил паству с биографиями 76 предков Господа Иисуса. И все будут дремать во время проповеди, и выйдут из церкви ничуть не более просветленными, нежели были, когда туда вошли. И когда в следующий раз какая-нибудь несчастная девица грехопадет, все начнется сначала… Но вступится ли за следующую грешницу леди Мелфорд?
Агнесс вздохнула. Она бы и то написала проповедь лучше! Она бы нашла слова, чтобы достучаться до умов и сердец этих… этих… барышне не положено ругаться. Да, она бы нашла слова, она их уже нашла, они сами ее нашли, они горели в ее мозгу, как «мене, текел, упарсин» на стене во время Валтасарова пира.
«Жены ваши в церкви да молчат», но она ведь и будет молчать. Говорить будет мистер Линден. Она всего лишь одолжит его голос.
Вокруг пульсировала горячая, удушливая тьма, и в нее Агнесс окунула перо. И начала писать.
2
После завтрака, который прошел в молчании и взаимном игнорировании, Агнесс отозвала в сторону служанка Дженни.
– Мисс Агнесс, вы дома или не дома?
– В каком смысле? – не сообразила Агнесс.
– Гостей принимаете аль нет? Наверное, вы не дома, – заранее обрадовалась служанка. – Где это видано – заявляться с визитом до полудня? Да еще в Божий день. Я так и передам…
– За исключением близких друзей, им можно наносить визиты в любое время, – поправила ее Агнесс, догадавшись, кто пришел спозаранку.
Милли стояла у изгороди, поставив ногу на приступку и нервно притопывая, готовая в любой миг сорваться с места. Но увидев, что Агнесс явилась без спутника в долгополом черном сюртуке, Милли успокоилась и натянуто улыбнулась.
– Я пришла попрощаться, – осадила она подругу, когда та ринулась к ней с объятиями.
– Что еще за чепуха, зачем вам уезжать? – Агнесс недовольно оглядела ее пелерину. – После того как Лавиния приструнила негодяев, на вас никто не посмотрит косо. Не посмеет!
– Мы едем в Эдинбург. Эдвина зачислили в университет.
– Не может быть!
Милли покачала изящной головкой, уже не простоволосой, но покрытой простым соломенным капором.
– По-твоему, он настолько никчемный человек, что его успех вызывает одно только удивление?
– Конечно, нет… то есть… выходит, его родственник смягчился и попросил за него?
– За него и вправду попросили, – допустила Милли. – Но это был мистер Линден.
Агнесс машинально обернулась к каретному сараю, возле которого Диггори старательно начищал их экипаж. Но пастор еще не появился.
– Оказывается, сразу после венчания он поскакал в Эдинбург, все там обстряпал и тотчас же воротился к нам! – просветила ее Милли.
– Сколько же он пробыл в седле, – ужаснулась Агнесс, вспоминая его изможденный вид вечером и то, как он устало прикрывал веки за завтраком.
Даже утренний чай не смог привести его в чувство. Впрочем, чай был едва теплым и с прокисшим молоком, а тосты – подгорелыми, поскольку мисс Тревельян не собиралась баловать предателей и трусов.