Каждый из присутствующих поставил под протоколом свою подпись.

Сальватор свернул документ, положил его в карман, еще раз погладил Брезиля, завязал за углы скатерть, на которой находился скелет ребенка, и обратился к присутствующим.

– Господа, – сказал он, – напоминаю вам о том, что завтра в четыре часа пополудни должна состояться казнь невиновного человека. Поэтому я не могу терять ни минуты. И, от всего сердца благодаря вас за ваше добровольное участие, я прошу вашего разрешения уйти.

– Простите, мсье, – сказал нотариус, – мне кажется, что вы сказали, что этого невиновного человека зовут Сарранти.

– Да, я так сказал, мсье. И от своих слов отказываться не стану.

– Но, – продолжал нотариус, – ведь имя нашего хозяина, господина Жерара, упоминалось два или три месяца тому назад в связи с этим печальным делом!

– Да, мсье, – сказал Сальватор, – оно действительно упоминалось.

– Таким образом получается, – вмешался врач, что можно предположить, что ваш Жиро – всего-навсего?..

– Господин Жерар?

– Да, – кивнули все присутствующие.

– Вы можете предполагать все, что вам заблагорассудится, господа, – произнес Сальватор. – Кстати, завтра у нас будут уже не предположения, а уверенность. Честь имею. Пошли, Брезил!

И Сальватор с собакой быстро удалился, оставив гостей господина Жерара в таком изумлении, которое невозможно описать словами.

Теперь давайте посмотрим, что делал господин Жерар в то время, как в его саду происходило то важное событие, о котором мы только что вам рассказали.

Мы знаем, что он уехал из дому, и расстались с ним в тот момент, когда он взбежал по ступенькам крыльца и скрылся в вестибюле замка.

Там его скромно поджидал какой-то человек высокого роста в длиннополом сюртуке. Шляпа незнакомца была надвинута на глаза.

Этот человек явно не желал быть узнанным.

Господин Жерар направился к нему.

Не дойдя пару шагов, он понял, с кем имеет дело.

– А! Это вы, Жибасье! – произнес он.

– Я собственной персоной, честнейший мсье Жерар, – ответил каторжник.

– И вы прибыли от?..

– Да, – подтвердил Жибасье.

– По поручению?.. – повторил господин Жерар, не желая ошибиться.

– По поручению патрона, да! – сказал Жибасье, которому было наплевать на всякие приличия.

Слово «патрон», произнесенное этим человеком и означавшее «общий хозяин», вызвало улыбку на лице будущего депутата.

Он некоторое время помолчал, поджав губы, а потом произнес:

– Он, значит, послал за мной?

– Да, он послал меня за вами, – ответил Жибасье.

– А зачем, не знаете?

– Абсолютно не знаю.

– Может быть, по поводу?..

Он замялся.

– О! Можете говорить открыто, – сказал Жибасье. – Вы ведь знаете, что я – ваша копия, за исключением честности.

– Уж не по поводу ли господина Сарранти?

– Вы наводите меня на мысль, – сказал Жибасье. – Это вполне возможно.

Господин Жерар не только понизил голос, но и слегка заволновался.

– Неужели, – спросил он, – казнь завтра не состоится?

– Не думаю. Из достоверного источника мне стало известно, что мэру Парижа были отданы распоряжения все приготовить к трем часам завтрашнего дня и что приговоренный к смерти был доставлен в тюрьму «Консьержери».

Господин Жерар вздохнул с огромным облегчением.

– А нельзя ли, – спросил он снова, – отложить до завтра то, что мы должны сделать сегодня вечером?

– О! – произнес Жибасье. – Это невозможно!

– Дело, следовательно, очень важное?

– Самое наиважнейшее!

Господин Жерар посмотрел Жибасье в глаза.

– Так вы продолжаете утверждать, что ничего не знаете?

– Клянусь святым Жибасье!

– Тогда позвольте мне взять шляпу.

– Берите, мсье Жерар. Ночи теперь прохладные, и можно подхватить насморк.

Господин Жерар снял с вешалки шляпу.

– Я готов, – сказал он.

– В таком случае поехали, – предложил Жибасье.

На улице их поджидал фиакр.

Увидев этот фиакр, походивший, как все фиакры, на карету для арестантов, господин Жерар непроизвольно вздрогнул.

– Садитесь первым, – сказал он Жибасье, – я за вами.

– Только после вас, – ответил Жибасье.

И каторжник, распахнув дверцу фиакра, любезно помог господину Жерару сесть в карету, затем уселся сам, сказав несколько слов кучеру.