– Да что же это он нашел? – спросили присутствующие.

– Скелет, – сказал Сальватор. – Брезил, ко мне! Остальное сделают люди. Ко мне, мой пес!

Собака выскочила из ямы и, сев на ее краю, посмотрела на хозяина, словно бы говоря ему: «Теперь твоя очередь».

И действительно, Сальватор спустился в яму, сунул руку в самое глубокое место и позвал врача.

– Подойдите сюда, мсье, – сказал он, – и потрогайте.

Врач отважно спустился к Сальватору, сопровождаемый удивленными взглядами окончательно отрезвевших гостей, и, опустив руку туда, куда указал ему молодой человек, прикоснулся кончиками пальцев к чему-то нежно-шелковистому, что заставило вздрогнуть Сальватора, когда Брезил в первый раз обнаружил скелет ребенка в парке замка Вири.

– Ox-ox! – произнес врач. – Это чьи-то волосы.

– Волосы! – повторили все присутствующие.

Все устремились к дому и вернулись кто с канделябрами, кто с подсвечниками в руках.

У ямы остались только врач и Брезил. Сальватор направился к сарайчику, в котором садовник хранил свой садовый инвентарь, и вскоре вернулся с заступом в руках.

Гости встали вокруг, и в яме, освещенной одновременно пятью свечами, стало светло, как днем.

На уровне земли все увидели локон белокурых волос.

– Ну же! – сказал врач. – Надо продолжить эксгумацию.

– Именно это я и намерен предпринять, – сказал Сальватор. – Господа, возьмите со стола скатерть и расстелите ее рядом с ямой.

Приказание было выполнено мгновенно.

Сальватор спустился в яму и с большой осторожностью, можно даже сказать с уважением к трупу, воткнул заступ в землю и, используя его как рычаг, плавно извлек на поверхность голову ребенка, лежавшую на глиняной подушке.

Зрители издали продолжительный стон, когда Сальватор руками в белых перчатках, которые он не стал снимать, осторожно поднял эту маленькую головку и положил ее на скатерть.

Затем Сальватор снова взялся за заступ и продолжил свой скорбный труд.

Часть за частью, косточка за косточкой, он извлек из земли останки ребенка, а спустя несколько минут смог, уложив каждую косточку на свое место, восстановить, выражаясь техническим языком, весь скелет полностью. Ко всеобщему удивлению присутствующих и к особенному удовольствию врача, сказавшего Сальватору:

– Надеюсь, я имею честь разговаривать с собратом по профессии?

– Нет, мсье, – ответил Сальватор, – я не имею чести быть вашим собратом: я всего лишь любитель анатомии.

Затем, обернувшись ко всем присутствующим при этой сцене, он добавил:

– Господа, вы являетесь свидетелями того, что я обнаружил в этой яме труп некоего ребенка, не так ли?

– Я являюсь свидетелем этого, – сказал врач, которому явно хотелось получить монополию на свидетельские показания, которые Сальватор хотел собрать со всех. – Это – скелет ребенка мужского пола, умершего в возрасте восьми-девяти лет.

– Все вы являетесь свидетелями этого! – снова произнес Сальватор, пристально посмотрев на каждого из гостей.

– Да, все, все, – повторили хором присутствующие, заранее радуясь тому, что, каким бы печальным ни был повод, но они смогут играть в этом событии особую роль.

– Следовательно, каждый из вас сможет засвидетельствовать это перед лицом правосудия, если будет нужно? – продолжал Сальватор.

– Да, да, – повторили присутствующие.

– Но в таком случае, – вмешался судебный исполнитель, – надо бы составить протокол.

– Это лишнее, – сказал Сальватор, – он уже составлен.

– Как это?

– Я был настолько уверен в том, что найду здесь то, что искал, – сказал Сальватор, доставая из кармана гербовую бумагу, – что уже заготовил этот протокол.

И он прочел вслух протокол, составленный юридическим языком, каким обычно составляются все подобные документы и в котором было отражено точное положение места, где обнаружили скелет. Это было доказательство того, что Сальватор не в первый раз посетил сад в Ванвре.

Не хватало только одного: фамилий и имен лиц, присутствовавших при эксгумации.

Все зрители этого ужасного спектакля, которые за прошедшие четверть часа не переставали удивляться тому, что происходило на их глазах, выслушали текст протокола, изумленно глядя на человека, который заставил их присутствовать при этой фантастической драме.

– Чернильницу и перо, – сказал Сальватор слуге, который был не менее удивлен, чем гости.

Слуга, торопясь принести то, что ему велели, словно бы признав за Сальватором право отдавать распоряжения, убежал в дом и через минуту вернулся с чернильницей и пером.