Наконец пришел великий день выборов: это была суббота 17 декабря. Видите, мы точны во всем.

Мы уже показали вам, возможно, правда, несколько многословно, тремя приемами посетителей, принятых графом Раптом, каким образом действовали кандидаты от правительства.

Дополним эту картину циркуляром, который мы позаимствовали у некоего префекта одного из восьмидесяти шести департаментов Франции.

Выбирать не будем, возьмем первый попавшийся. И увидим, что префект довольно-таки наивен. В те времена еще существовали наивные префекты.

В этом циркуляре говорится следующее:

«Его Величество желает, чтобы большинство членов закончившей работу палаты депутатов были вновь избраны.

Кандидатами являются все председатели коллегий.

Все государственные служащие обязаны оказать королю помощь своими выступлениями и своими усилиями.

Если они являются избирателями, они обязаны голосовать так, как того хочет Его Величество, и отдать свои голоса за председателей, а также сделать так, чтобы за них проголосовали все избиратели, на кого они имеют влияние.

Если они не являются избирателями, они обязаны незаметно и настойчиво постараться уговорить избирателей отдать свои голоса за председателя. Действовать иначе, а тем более оставаться бездеятельным означает отказаться от сотрудничества с правительством, которому они обязаны. Это означает отдалиться от него и отказаться от своей должности.

Доведите эти соображения до своих подчиненных, и т. д. и т. п.».

Что же касается партии либералов, то ее деятельность против правительства была не менее гласной, но более эффективной.

Газеты «Конститюсьоннель», «Французский курьер» и «Дебаты» объединились вокруг идеи о том, что, несмотря на существующие между ними разногласия, важно было победить общего врага. То есть правительство, которое уже отработало свое и было всем ненавистно.

Со своей стороны и Сальватор, как можно догадаться, не оставался в стороне от этой великой борьбы.

Он встретился поочередно, не говоря уже о руководителях лож масонов и вент карбонариев, со всеми основными лидерами партии: с Лафайетом, с Дюпоном (из Эвра), с Бенжаменом Костаном, с Казимиром Перье.

Затем, когда результаты выборов в Париже не оставляли для него никаких сомнений, он уехал в провинцию для того, чтобы бороться с правительством точно такими же мерами, какими правительство боролось против оппозиции.

Этим-то и объясняется его отсутствие в Париже, о котором мы сказали в предыдущих главах, не указав его причин.

По возвращении в столицу он распространил новость о почти единодушной поддержке, которую департаменты были намерены оказать Парижу. И все стали ждать наступления решающего дня.

Итак, 17 декабря начались выборы в Париже. День прошел довольно спокойно: каждый избиратель мирно отправился в свою мэрию и ничто не предвещало того, что завтрашний выходной день станет очень бурным к вечеру.

Старая пословица гласит, что дни следуют за днями, но друг на друга они не похожи.

И действительно, на следующий день разразилась буря. В тот день в небе появились молнии, предвещавшие тот ужасный июльский ураган, которому суждено было продлиться три дня.

Наступило утро этого известного воскресенья 18 декабря. Сальватор с Фраголой завтракали (это было одной из тех идиллий, которые доступны только влюбленным), когда раздался звонок и рычание Роланда.

Это рычание Роланда в ответ на позвякивание колокольчика говорило о том, что посетитель пришел с дурными намерениями.

Когда раздавался звонок в дверь, Фрагола обычно стыдливо убегала в свою комнату.

Вот и теперь Фрагола встала из-за стола и скрылась в своей спальне.

Сальватор пошел открывать дверь.

На пороге стоял человек, одетый в огромную польскую шубу. Другими словами, в широкий редингот, подбитый и отороченный мехом.

– Это вы – комиссионер с улицы Офер? – спросил посетитель.

– Да, – ответил Сальватор, стараясь рассмотреть лицо посетителя, что сделать оказалось совершенно невозможно, поскольку лицо этого человека было полностью спрятано за тремя витками шарфа из коричневой шерсти, что было в то время прародителем нынешних кашне.

– Мне нужно с вами поговорить, – сказал незнакомец, входя в дом и закрыв за собой дверь.