— Сто лет?! Мы что, там сто лет жить будем?!

— Это я так, шутить пытаюсь. Нет, конечно.

— Ладно. Дай закурить. — Марго успокоилась. — Я так понимаю, что сделать уже ничего нельзя, а значит, делать ничего не будем. Так, Петенька?

— Так, Лидуша.

— А насчёт дома…

— В наследство, скажем, достался. А мы беженцы из Узбекистана.

— Какая прелесть! Беженцы! Школа там хоть есть? Анжелке в школу надо. Хорошо, хоть первый класс успела закончить.

— Думаю, есть. Школы везде есть, с этим у нас проблем нет.

— Всё. Устала я. Пойду чай закажу.

— Иди, по вагону особенно не шастай, глаза не мозоль!

— Слушаюсь.

Марго, теперь Лидия, принесла чай и отхлебнула глоток. Горячий напиток обжёг горло, и она вдруг отчётливо ощутила вкус новой жизни. Этот вкус показался ей горьким и неприятным. Она позвала дочь.

— Анжела, дочка! Слезай!

Девочка нехотя слезла.

— Слушай, милая! Ты же у нас взрослая девочка? Всё понимаешь… Можно тебе доверить тайну?

Анжела кивнула.

— Так вот. Наш папа работает на секретной работе. И сейчас у него новое задание. Чтобы нас не нашили плохие люди, нам надо спрятаться. На время. А потом мы вернёмся. Но чтобы получше спрятаться, нам нужно сменить имена. Теперь меня зовут Лида, а папу Петя. А фамилия наша Акуловы. Тебя зовут Ангелина, но мы тебя будем звать Анжелой, как раньше. Поняла?

Анжела кивнула.

— Повтори.

— Мама Лида и папа Петя.

— Умница. Это никому нельзя рассказывать, иначе нас могут убить. Что поделаешь, — Марго метнула на Эдика полный ненависти взгляд, — такая у твоего папы работа. Как тебя зовут, скажи.

— Ангелина Акулова.

— Молодец. Какая же ты у меня умница! — Марго поцеловала дочь. — Есть хочешь?

Анжела отрицательно помотала головой.

— Мам, а как же Казимир Георгиевич?

— Казимир Георгиевич, деточка, теперь будет заниматься с другой девочкой. — Это Эдик решил вступить в разговор.

— Я не хочу… — голос Анжелы сошёл на шёпот.

— Теперь, дочка, ничего не поделаешь… Иначе нам крышка. Там больше не безопасно. И всё, хватит вопросов! Я тоже много что хочу. У тебя ещё вся жизнь впереди, а я… — Марго отвернулась к окну, чтобы скрыть набежавшие слёзы. — Ладно, иди на верх, станция скоро, я выйду, поесть куплю. И не хнычь, прошу! И без тебя тошно!

До деревни пришлось добираться на перекладных. Разбитый автобус довёз их до развилки, откуда нужно было добираться пешком около пяти километров. Транспорт не подвернулся, и идти пришлось на своих двоих, поэтому, когда на горизонте показалась деревня, Марго уже совершенно выбилась из сил.

— Где дом-то? — От усталости она запыхалась, и голос её срывался.

— Уже недалеко. Давайте, последний рывок.

Они прошли ещё немного по улице, когда Эдик остановился.

— Вот наше новое пристанище.

Марго с удивлением взирала на покосившуюся лачугу, обнесённую дощатым ещё более кривым забором. Калитка скрипнула, пропустив их внутрь. Краска с дома облезла, и вид у него был довольно жалким, если не сказать больше.

— Там внутри нормально. Жить можно. Я потом договорюсь с кем-нибудь, подшаманят… места здесь зато, что надо… красота…

— Да, места что надо… — Марго снова была на грани истерики. — Вода, отопление есть?

— Вода в колодце, есть газ. В баллонах. Удобства во дворе. Отопление печное.

— Вот так приключение… Сбылась мечта идиотки…

— О чём ты это, Лидочка?

— Да о том, Петенька, что в детстве любила о приключениях читать, и до смерти хотелось такой же жизни… вот и получила. И правда говорят, бойся своих желаний, они могут исполниться.

— Накаркала, значит…

Они вошли в дом. Внутри был беспорядок, но, в принципе, Эдик не обманул — было довольно сносно. Если хорошенько убраться и не принимать во внимание обстоятельства, приведшие их сюда, то обстановка была даже колоритной. Марго вздохнула, велела Эдику натаскать воды и принялась за уборку, благодаря чему к вечеру изба приняла вполне жилой вид. Эдик затопил печь, и стало тепло. Марго достала из сумки еду, предусмотрительно купленную на станции, и они поели. В старом шкафу было постельное бельё, одеяла и подушки. Марго, уже ничего не спрашивая, постелила всем постели, и они улеглись спать, измученные последними событиями и долгой дорогой.

Утром Эдик сбегал в магазин, а Марго вышла во двор. На соседнем участке возилась женщина, на вид лет шестидесяти. Марго окликнула её.

— Мамаша! Можно вас на минутку!

Женщина подошла. Вблизи она выглядела ещё старше. На голове её был повязан платок, а ногах были надеты галоши. Она вытерла руки о передник и прищурилась, разглядывая Марго.

— Что, милая?

— Простите, не знаю, как вас зовут…

— Баба Зина зови. Меня все так здесь зовут.

— Мы вчера приехали, беженцы из Узбекистана… Дом вот от родственника достался. По мужу…