— Не называй меня Маргаритой, — предупредила она Тибальда. — Для этого человека я кто угодно, только не принцесса Наваррская.

— С какой стати? Ведь он твой слуга.

— Он меня еще ни разу не видел, но наверняка боится, как геенны огненной. У него не все в порядке с головой…

— Чокнутый лесник? Этого еще не хватало!

— Да не бойся. Говорят, он добродушный малый и вполне безобиден. У него лишь одна навязчивая идея… Тсс! Об этом молчок!

Тем временем лесник приблизился к ним и отвесил почтительный поклон. Вдруг глаза его округлились от изумления.

— Ваша светлость! — воскликнул он по-франсийски. — Господин граф!

Тибальд был удивлен не меньше его.

— Вот те на! Да это же слуга моего покойного отца!

— Он самый, монсеньор, — еще раз поклонился лесник. — Готье меня зовут. Ваша светлость еще спасли меня от разбойников, когда я шел исполнять волю Господню… Ах, простите, милостивые государи! — всполошился он. — Прошу, проходите в дом. Сейчас я позабочусь о ваших лошадях, накормлю их овсом, напою студеной водой из колодца…

— Так ты знаешь этого человека? — озадаченно спросила Маргарита.

— Да, знаю. Мы встретились с ним при весьма интригующих обстоятельствах. — Тибальд повернулся к Готье: — А как ты очутился в этих краях?

— Господь привел, Господь привел… Ах, как я рад видеть вашу светлость, как приятно поговорить на родном языке! А госпожа, верно, жена вашей светлости?

Тибальд не знал, что и сказать.

— А как же иначе, — вместо него ответила Маргарита. — Конечно, жена. Так ты говоришь, что Господь привел тебя в эти края?

— Ну да, ваша светлость, он самый. Господь Всевышний.

— И это Всевышний назначил тебя лесником?

— О, сударыня, не насмехайтесь! — серьезно произнес Готье. — Лесником-то назначила меня госпожа Наваррская, но с благословения Господня.

Принцесса фыркнула. А Тибальд спросил:

— Так ты уже исполнил волю Божью?

— Да, монсеньор, исполнил. Все, что велел мне Господь, я сделал.

— Ну-ка, ну-ка! — отозвалась Маргарита. — Что-то я припоминаю. Это не ты, случайно, пустил стрелу в окно королевского кабинета?

— Да, сударыня, я самый.

Тибальд в изумлении вытаращился на Готье:

— Это был ты?!!

Лесник молча кивнул.

— Но зачем?

— Так велел мне Господь, монсеньор.

— Ты уверен?

— А как же! Я услышал Его приказ. Такова была воля Божья. И госпожа принцесса считает так же.

— А? — удивилась госпожа принцесса. — С чего ты взял, что она так считает?

— А с какой тогда стати она назначила меня лесником? — вопросом на вопрос ответил Готье. — Меня ведь сперва в тюрьму упекли. — Он сокрушенно вздохнул. — Оказывается, все злодеи — законченные идиоты.

Маргарита ухмыльнулась и прошептала Тибальду по-латыни:

— Это была не тюрьма, а приют для умалишенных.

— Ну-ну! — криво усмехаясь, произнес граф. — Однако здорово он тебя боится! Аж трясется от страха.

— А может, принцесса просто пожалела тебя? — обратилась к Готье Маргарита. — Поэтому освободила из заточения.

Но тот был непреклонен:

— Нет, сударыня. Ее высочество знала, что это была воля Божья, и не я выстрелил — выстрелил сам Господь моей рукою.

— Из моего арбалета, — добавил Тибальд.

— Воистину так, — подтвердил Готье.

— Да ну! — изумилась Маргарита. — Это ты дал ему оружие?

Пока они шли к дому, Тибальд в нескольких словах поведал ей о своем падении на охоте, приведшему к спасению Готье от разбойников.

— Ну и дела! — задумчиво промолвила принцесса. — Как непостижимо переплетаются судьбы людские.

— На все воля Провидения Господнего, — назидательно отозвался Готье с видом человека, посвященного в самые сокровенные тайны мироздания.

— У тебя уже кто-то гостит? — спросила Маргарита, заметив в конюшне лошадей.

Лесник забеспокоился:

— Ну… В общем-то, да, сударыня. Один господин с женой. Они искупались в ручье, поужинали и совсем недавно отправились спать. К сведению ваших светлостей, на втором этаже у меня несколько барских спален, и ежели вы с монсеньором графом захотите отдохнуть…

— Спасибо, любезный Готье, так мы и сделаем. И поужинаем тоже. Надеюсь, у тебя найдется, что поесть?

— О да, сударыня. Конечно, найдется. Даже пара бутылок доброго вина еще…

— Постой-ка! — перебила его Маргарита. — Но лошадей у тебя целый табун. Откуда же взялись остальные?