–  Никто, - мрачно ответил Илай.
– И что хорошего из этого вышло?

–  Твой отец… - Она на мгновение запнулась, подбираясь к столь деликатной теме.
– Они же официально разошлись два года назад. А что, если Рэнди попробовать счастья еще раз? Ее новый муж позаботился бы о ней.

–  Да за кого она выйдет? Был тут один ухажер, курносый и противный, мать кормила его обедами, да еще оплачивала бензин. А через неделю я выяснил, что он женат и имеет кучу детей.

Душевное благородство Рэнди распространялось не только на людей, но и на все живые существа, пришедшие в этот мир. Илай знал, что, отправься он в Принстон, на следующий же день во всем Денвере не останется ни одной бездомной твари. Этой нехитрой мыслью он поделился с Челси, и та сразу представила себе добрую Рэнди, окруженную грязными кошками, собаками, а также подозрительными типами, вытягивающими из нее последние центы. Самыми страшными в этой живой картине, конечно, были подозрительные типы, грубые и неотесанные.

–  Так ведь если ты расскажешь матери о сегодняшнем предложении, возможно, она быстрее решится на что-нибудь такое.
– В голосе Челси звучало сочувствие и понимание.

Илай вспыхнул:

–  Ты же знаешь, как относится ко мне мать. Стоит ей хоть что-нибудь услышать об университете, она схватит меня за шиворот и потащит в Принстон, чтобы я не сбежал по дороге. Мать думает только о моем благе, совершенно не заботясь о себе. Она…

Челси закатила глаза. Когда дело касалось науки и любых других сторон жизни, Илай, по ее мнению, вел себя как нормальный человек, но едва заходила речь о матери, его железная логика и аналитическое мышление куда-то улетучивались. Челси считала Рэнди классной женщиной, но все же не святой.

Матери Ила явно не хватало дисциплины: она любила поесть, читала книги без разбора, абсолютно не задумываясь над их содержанием, и тратила время на совершенно бесполезные занятия. Например, самым тщательным образом шила костюмы для Илая и Челси к кануну Дня Всех Святых.

Конечно, они и не думали укорять за это Рэнди. Считая этот праздник детской забавой, они не бродили по улицам, чтобы угоститься сладостями в соседних домах. Илай бежал к Челси, усаживался перед монитором компьютера, а поработав, брал кулек с конфетами, чтобы показать Рэнди плоды своих уличных трудов, как это делали все остальные, нормальные дети.

Лишь однажды Челси сказала Илаю, что со стороны они выглядят идиотски-абсурдно, сидя в своих неудобных маскарадных костюмах перед компьютером и вычисляя логарифмы. Гротеск!

–  Моя мама смастерила эти костюмы для нас своими руками!
– По тону Ила Челси поняла раз и навсегда, что тема эта запретная.

И больше об этом случае никто из них не вспоминал.

Илай завел велосипед в заросшую травой бетонную трещину перед своим домом и бросил быстрый неприязненный взгляд на удаляющиеся отражатели отцовского автомобиля.

–  Бездельник и паразит!
– вырвалось у мальчика, понявшего, что отец тронулся с места, едва заметив его приближение.

Пожалуй, обстоятельства развода своих родителей Ил знал намного лучше, чем они сами. Он и Челси.

Каждый раз при слове «отец» его сердце начинало колотиться от бессильной ярости. В сущности, Лесли Харкурт никогда не был Илаю отцом, как и мужем Миранде, хотя постоянно убеждал мать, что он очень важен для семьи, ибо занимается женой и ребенком, уделяет им свободное время и внимание.

По словам Лесли, его окружали только добропорядочные бизнесмены.

–  Мои друзья нуждаются во мне, - повторял он уже изрядно поднадоевшую Илу фразу.

–  Но, Лесли, - возражала Рэнди, - мне ты тоже нужен. Илаю необходима школьная одежда, в доме не всегда есть еда, вот уже три недели я не могу починить автомобиль… Без питания и одежды нам не обойтись.

Илай при этих словах матери искоса поглядывал на отца и видел на его лице неимоверную скуку, нетерпение и нежелание понять элементарные вещи.

–  Мой лучший друг порвал со своей девушкой… Он теперь один, абсолютно один. У него остался только я, ему даже поговорить не с кем, он страдает, Рэнди, понимаешь? Страдает! Я должен сейчас же к нему поехать! Немедленно!

Подобные истории Ил слышал тысячу раз, правда, с некоторыми вариациями.

Иногда мать набиралась мужества и возражала:

–  Может, твоим друзьям не стоит так часто рвать со своими подружками, если для них это столь тяжкое переживание?

Лесли Харкурт обычно пропускал эти реплики мимо ушей и продолжал плести обычные байки; что-что, а доброту своей жены он знал слишком хорошо и в женитьбе на Рэнди видел вполне конкретный резон. Кстати, последнее не составила труда в течение месяца или чуть больше того Лесли лишь повторял: «Я тебя люблю». Вот за эти-то несколько слов Рэнди поделилась с ним всем, что имела, ценными бумагами, имуществом, даже домом, за который продолжала выплачивать деньги из собственного кармана.

Неудивительно, что кончилось это полным безразличием к жене и сыну - они просто перестали для него существовать. Но даже и это не было главным. Лесли умалчивал о том, что «друзья, нуждающиеся в помощи», - это, как правило, молодые длинноногие уличные девки.

Однако два года назад, не без участия Ила и Челси, Великой Миссии Помощи Друзьям был положен конец. В раннем детстве Ил не задумывался о том, что представляет собой Лесли, и спокойно выслушивал рассказы сверстников о том, как они весь уик-энд помогали отцам чинить автомобиль. Ему и в голову тогда не приходило, что сам он не может рассчитывать на такое же приятное времяпровождение.