– Когда группы прибудут на место, моргните фонариком в мою сторону. Простаков, Багорин и Заморин, пойдете на противоположную сторону и зайдете с чистого поля. Выберетесь из леса, двигайтесь только ползком. Резина вам отморгает. Резина, понял?

– Понял, – ответил Витек.

– Не понял, а так точно, идиот. Повтори.

– Так точно, идиот, – повторил Резинкин.

– Так точно.

– Так точно, – снова отозвался рядовой.

– Поморгай фонариком.

– Поморгай фонариком.

– Дебил, – Забота заржал. – Я тебя сейчас прибью. Моргни фонарем.

Резинкин поморгал.

– Все моргаем фонарями!

Солдаты тут же начали слепить друг другу глаза.

– Я знал, что у шизофреников по весне обострение, но чтоб такое сильное... Хватит придуряться, дебилы. Бегом на позиции.

Генерал Веретенко за пятнадцать минут провел подробный инструктаж комбата и начальника штаба отдельного батальона. Офицеры заняли позиции, рассредоточившись за остовами машин, имитирующих крепость.

– Думайте о том, что солдаты могут поменяться с нами местами, товарищи офицеры, – напутствовал свою команду Веретенко. – Надеюсь, вы понимаете, насколько велико их желание.

– Да уж, – бурчал Стойлохряков, упираясь огромными руками в крышу своей иномарки. – Ничего веселее придумать было нельзя.

Майор Холодец включил красный фонарик на стволе и посветил себе в глаза.

– Ничего, сейчас зрение настроим, чтобы видеть в темноте хорошо, и начнем зайцев укладывать ровными стопками, а то расскакались, понимаешь. Какают и какают, – закончив глядеть на красный огонек, он присел на одно колено и выставил ствол из-за багажника «Волги».

Генерал оглянулся.

– Майор, ты не присаживайся, оружия у них нет. А тебе надо видеть всех.

Холодец тут же поднялся.

Веретенко посмотрел на часы.

– Сейчас пойдут.

Выбравшись из перелеска, Простаков, Багорин и Заморин действительно залегли и поползли по-пластунски. Они хорошо видели освещенный периметр, очертания стоящих внутри его машин и красные огоньки нацеленных в их сторону двух винтовок. Самих стрелков разглядеть было невозможно. Но и они оставались невидимыми, до тех пор пока потушены их фонари.

Резинкин получил от старшего сержанта сигнал к началу атаки и моргнул в ответ. Затем повернулся в ту сторону, где должен был находиться Простаков, и поморгал в его направлении. Ответа не было.

– Уснул детина, – шептал он, сидя за небольшим кустом. Находящиеся с ним вместе Серега Рыбкин, худющий уроженец Костромы, и Лепесток – Петр Лепестков, крепенький столяр, стали между собой громко шептаться:

– Здоровый дебил.

– Идиот.

– Кретин.

Тут Рыбкин заметил три фонарика, появившихся на окраине леса и быстро движущихся по направлению к периметру.

– Агаповская тройка побежала, – засуетился Лепесток. – А мы чего же? Надо всем вместе.

– Пошли, – согласился Витек, и все трое вышли из укрытия и побежали зигзагами через поле.

Простаков ничего не видел. Он усердно полз на намеченную им позицию – к небольшому деревцу, от которого и планировал подняться в полный рост и броситься в атаку. Увлекшись ползаньем, он совершенно забыл о времени. Багорин и Заморин ползли следом, не задавая вопросов. Спохватились, только когда со стороны периметра послышались тугие хлопки. Потом крики:

– Слева смотри!

– Справа, справа идут!

Леху передернуло, он вскочил на ноги.

– А, мужики, мы чего-то прозевали. Бежим! – Здоровый сибиряк увлек за собой двух сослуживцев.

Заветный луч света от Резинкина был еще метрах в тридцати, когда он услышал русское народное:

– Бля!!! – на всю поляну. – В меня попали.

Это орал старший сержант Агапов.

Витек надеялся, что у дембеля хватит ума не останавливаться. В темноте ведь не видно, кого задел, а кого нет. Стрелки должны быть уверены на сто процентов, что промаркировали каждого. Неожиданно из темноты возникла красная точка и повернулась в его сторону. Фонарик он держал в руке. Что делать? Остановился, ноги сами подогнулись, и Витек присел. Кажется, что-то пролетело в воздухе над головой. Куда деваться? На него уже смотрят два красных глаза.

Он попробовал отклониться в сторону и наткнулся на кого-то. Тело упало.

– Что ты делаешь, баран! – огрызнулся Лепесток, быстро поднимаясь.

Витя, сжав зубы, понесся на позиции врага грудью вперед и тут же ощутил мягкие шлепки с правой стороны груди и на ногах. Все, его обляпали.

Троица, возглавляемая Простаковым и атаковавшая со стороны открытого поля, неслась вперед к вожделенному лучу света.

Леха бежал со всех ног, опасаясь увидеть направленный на себя красный огонек. Ничего.