– Марина! – торопливо выкрикнул я. – Это я! Ты слышишь меня?

После секундного молчания раздался какой-то скрип, треск, и вдруг мужской голос, неизвестно откуда взявшийся, произнес с расстановкой:

– Я тебя слышу. Это Ладыгин?

– Ну, я, – голос мой прозвучал, видимо, так растерянно, что Чернихин с большим интересом уставился на меня. – А вы кто?

– Это неважно, – ответил неизвестный и сказал довольно обыденным тоном, отчего слова его показались еще страшнее: – Ты хочешь, чтобы твоя баба осталась жива, или тебе все равно?

Я почувствовал, что на лбу у меня выступает холодный пот. Отвечать на этот наглый вопрос не было смысла.

– Что я должен сделать? – спросил я напряженно.

– Сейчас ты подъезжаешь к ней домой, – безапелляционным тоном заявил шантажист. – Разумеется, один. Если приведешь с собой «хвост», я раздумывать не стану. А об остальном поговорим на месте.

– Я все понял, – покорно сказал я. – Выезжаю немедленно. Только…

– Что такое? – недовольно спросил мужчина.

– Если с Мариной что-то случится, – сказал я с затаенной ненавистью, – тебе тоже не жить – это я гарантирую!

– Мне нужен ты, – усмехнулся незнакомец. – За нее можешь пока не волноваться.

– Я выезжаю, – мрачно сообщил я и положил трубку.

– Что-то стряслось? – живо спросил Чернихин. – Наши друзья развивают активность? Кто с вами разговаривал?

Я уставился на него бессмысленным взглядом. Мысли путались в моей голове. Наконец мне удалось взять себя в руки.

– Какой-то негодяй ворвался в квартиру моей знакомой, – потерянно сказал я. – Ее жизни угрожает опасность.

– Чего он хочет? – деловито поинтересовался Чернихин.

– Он хочет видеть меня. Больше пока ничего.

– Это точно наши друзья, – заключил Чернихин. – Они окончательно деморализованы. Об этом свидетельствует и ночное покушение, и то, что случилось сейчас. Они видят в вас источник постоянного беспокойства и хотят от вас избавиться. Логично, но неосторожно. На их месте я бы остановился. Но, видимо, вы сумели внушить им определенное уважение.

– Спасибо за комплимент, – буркнул я. – Но теперь я вынужден вас оставить. Кто знает, что стукнет в голову этому мерзавцу? Я никогда себе не прощу…

– Подождите минуту, – прервал меня Чернихин. – Я сделаю один звонок, а потом подброшу вас.

– Я должен появиться один!

– Не беспокойтесь. Все будет в порядке. – Он быстро подошел к телефону и набрал номер. – Краснов? Это Чернихин. Возьми свою группу и подъезжай к «Кропоткинской». Возможно динамическое наблюдение. Поторопись. – Он положил трубку и обратился ко мне: – Сейчас мы снабдим вас одной штучкой, которая позволит не выпускать вас из виду. Подозреваю, что вас куда-то повезут. Одновременно мы сделаем небольшую засаду у квартиры вашей подруги. Если события примут угрожающий характер, мы вмешаемся.

– Но это опасно для Марины! Если этот бандит заметит…

– Ничего он не заметит! – отрезал Чернихин. – Наши люди придут туда раньше вас и не будут привлекать внимания. Но они будут рядом и подстрахуют в случае чего. Доверьтесь нам! Я понимаю, что вы привыкли сами разбираться с врагами, но теперь мы дадим вам немного отдохнуть…

Мы покинули больницу и, сев в «Жигули» Чернихина, поехали в сторону Волхонки.

– Сейчас вы сядете на «Кропоткинской» и один поедете до «Юго-Западной». Мы будем вас там встречать. Но вы, пожалуйста, не крутите головой и не ищите нас. Ведите себя как одинокий и убитый горем человек. Ваше поведение должно убедить преступников в полной их безопасности.

– Откуда же вы знаете, куда мне нужно ехать? – удивился я. – По-моему, я не говорил вам адреса моей знакомой.

– Вы обмолвились о нем, когда разговаривали с Васильевым, – пояснил Чернихин. – Мы выяснили его точно. Нужно было взять его под наблюдение, но, откровенно говоря, мы не ожидали такого бурного развития событий. Вообще, если бы можно было пресекать зло в зародыше, его бы совсем не осталось, и мы с вами сидели бы без работы…

Не доезжая до станции метро, он вдруг остановил машину и, задумчиво насвистывая, стал ждать. Через полминуты щелкнула дверца «Жигулей» и на заднее сиденье опустился неизвестно откуда взявшийся человек в вытянутых на коленях спортивных шароварах и мятой майке с надписью «Нью-Йорк Рейнджерс». Он был небрит и не очень причесан. Я взглянул на него с опасливым недоумением, но Чернихин негромко рассмеялся и объяснил:

– Не беспокойтесь, это наш сотрудник… Ты принес, что я просил?

Небритый кивнул и раскрыл ладонь, в которой оказалась спрятана какая-то крошечная металлическая фитюлька, похожая то ли на значок, то ли на большую булавку.

– Приколите ее куда-нибудь понезаметнее, Владимир Сергеевич! – сказал Чернихин. – Куда-нибудь на внутреннюю сторону галстука… Вот так! Теперь каждый ваш шаг под контролем. Воздержитесь от непарламентских выражений! – Он довольно засмеялся. – А то у нас ребята из хороших семей…