Преисполнившись мрачной решимости, я пошел быстрее и, подходя к дому, поднял глаза на балкон Марининой квартиры. Мне показалось, что я вижу силуэт человека, наблюдающего за дорогой. Вот и отлично, подумал я, пусть видит, что я иду совершенно один.

В подъезде дома я вспомнил о засаде, которую обещал устроить Чернихин, и специально поднялся на верхний этаж по лестнице, надеясь обнаружить ее признаки. Но или засаду отменили, или она слишком хорошо замаскировалась, чтобы ее выявил такой дилетант, как я.

Наконец я добрался до верхней площадки и, не раздумывая, нажал на кнопку звонка. Шагов в прихожей я не слышал – бандит был предельно осторожен. Долгое время ничего не происходило, и я догадался, что меня рассматривают в дверной глазок. Наконец щелкнул замок, и голос из-за двери произнес: «Заходи!»

Я толкнул дверь и вошел в полутемный коридорчик. Тень вооруженного пистолетом человека двинулась в сторону комнатной двери, и тот же голос сказал:

– Захлопни дверь и проходи в комнату!

Я выполнил требование и последовал за бандитом. Когда я увидел связанную Марину, кровь буквально ударила мне в голову и я едва не бросился с голыми руками на негодяя. Он предупреждающим жестом поднял пистолет, на стволе которого был глушитель, и сказал:

– Тихо, тихо! Я буду стрелять не в тебя – в нее! Веди себя благоразумнее, если не хочешь, чтобы оборвалась такая молодая жизнь.

Я был вынужден смириться. Теперь я мог рассмотреть шантажиста подробнее и убедился, что это не кто иной, как «шеф» из загородного дома. Он несколько растерял военную выправку и сменил коричневый костюм на серый, да вдобавок замаскировал попорченную внешность наклейками и черными очками, но это несомненно был он. Теперь «шеф» торопился взять реванш.

– Прежде всего освободи женщину! – потребовал я. – Я выполнил твои условия, а она тебе не нужна.

– Пока еще нужна, – отрезал «шеф». – Я в тебе не очень уверен. Когда подойдет время, я ее освобожу, а пока ты должен ответить на мои вопросы.

– Я не буду отвечать, если ты не снимешь с нее веревки!

«Шеф» покачал головой и непреклонно сказал:

– Я ничего не сделаю, пока ты не ответишь на вопросы. И не качай права. Ты меня загнал в угол. Я с большим удовольствием продырявлю тебе башку, да и твоей девке тоже. Мое терпение на исходе, и я не шучу. Марина бросила на меня умоляющий взгляд, и я решил пока спрятать геройство в карман. Скрипнув зубами, я повернулся к «шефу».

– Давай свои вопросы! Только откуда ты знаешь, что у меня есть на них ответы?

– Посмотрим, – заявил «шеф». – Прежде всего меня интересует, на кого ты работаешь? Можешь отвечать откровенно, потому что все равно твоя карьера там окончена. Тебе главное – сохранить жизнь, верно?

– Верно, – согласился я. – Поэтому с чистой совестью отвечаю – я сам по себе. Конечно, я мог бы ответить, что работаю на своих пациентов, но в данной ситуации это прозвучит неуместно.

– Не виляй! – оборвал меня «шеф». – Речь не о твоих пациентах! По чьему заданию ты копаешь под «ИнтерМЭТ»?

– А разве я под него копаю? – удивился я. – Меня интересовала судьба Казариной. Она пострадала из-за моей небрежности, и я чувствовал свою вину. Вот и все. Остальное произошло само собой.

Непроницаемое лицо «шефа» исказилось нетерпеливой гримасой.

– Ничто не происходит само собой! – прикрикнул он. – Чем дольше ты будешь выкручиваться, тем дольше будет мучиться твоя баба… Вину он чувствовал! На исповеди будешь рассказывать эти сказки!

– Понимаю, что тебе это недоступно, – серьезно ответил я. – Чувство вины и прочее. Но все так и было. Хоть бейся головой об стену. А махинации «ИнтерМЭТа» интересуют меня как прошлогодний снег, хотя, возможно, это звучит не слишком патриотично…

Я чуть было не сказал ему о неудачном покушении на Казарину, но что-то удержало меня. Хотя теперь я был совершенно уверен, кто была та девушка, размозжившая свой череп об асфальтированную дорожку больничного двора.

– Та-ак! – протянул «шеф» разочарованно. – Ты упорный парень, доктор. Ну, я, честно говоря, другого и не ожидал. Будь у меня побольше времени… А теперь пусть решает руководство…

Похоже, у него это был пунктик – «руководство», – он, наверное, воображал себя членом огромной корпорации.

– Сядь вон туда, за стол! – распорядился «шеф». – И помни, я держу девчонку на мушке. Веди себя крайне осторожно!

Я подчинился и опустился на стул, избегая смотреть Марине в глаза – мне было невыносимо стыдно. А «шеф», сняв трубку висевшего на стене телефона, набрал номер.

– Это я, – сказал он торопливо, избегая называть своего начальника по имени. – Я – Темин! Ладыгин и его девка в моих руках. На вопросы не отвечают. Что делать?

Он напряженно вслушивался в далекий зудящий голос.