– Ты правда не ушиблась?

– Ах, какие пустяки! – сквозь слезы сказала она. – Ведь мы живы!

Мы действительно были живы. Мастерски сработавшая засада уже шла к выходу. Девушка небрежно помахивала дымящимся свертком.

– Что это было? – озадаченно спросил я.

– Спецружье, – бросил сквозь зубы небритый мужик, шаривший по карманам Темина. – Стреляет резиновой пулей. Гражданин Темин теперь в глубоком нокауте… Миша, – обратился он к своему напарнику. – Давай, наверное, сюда чемоданчик… Будем приводить клиента в чувство.

Миша кивнул и, выбежав на улицу, вскоре вернулся с небольшим чемоданчиком. Раскрыв его, он быстрыми уверенными движениями извлек из ячейки ампулу, надломил ее и наполнил содержимым маленький шприц. Далее он на удивление ловко сделал Темину инъекцию в вену и поднес к его носу ватку, смоченную нашатырем.

Темин захрипел, закашлял и открыл глаза. Он ошеломленно таращился по сторонам, силясь понять, что с ним происходит.

– Встать сможешь? – деловито спросил его небритый.

Темин кивнул, напряженно глядя на незнакомого человека, и попытался подняться. Скованные руки мешали ему. Он посмотрел на браслеты и все наконец понял.

– Давай-давай-давай! – поторопил его небритый, бесцеремонным рывком поднимая с пола. – Не дело по подъездам валяться!

Он толкнул Темина в спину, и тот, понурясь, шагнул к выходу. На секунду его глаза задержались на моем лице.

– Эх, и темный ты человек, доктор! – неодобрительно сказал он. – Я таких еще не видел.

На улице нас ожидали две машины. Темина посадили на заднее сиденье вишневых «Жигулей». Чернихин, сидевший за рулем, подозвал и меня.

Я сел рядом с ним и сказал искренне:

– Ловко у вас получается, Сергей Вениаминович!

– Ну, за вами-то разве угонишься! – иронически ответил он. – Но стараемся соответствовать…

Потом он обернулся к Темину и спросил:

– Как себя чувствуете?

– Какое вам дело до моих чувств? – грубо сказал тот.

– А такое, что вы нам еще понадобитесь, – спокойно объяснил Чернихин. – Куда вы хотели везти сейчас Ладыгина?

– Это не ваше дело! – ответил Темин, тоскливо глядя в окно.

– Уже наше, – возразил Чернихин. – Поэтому я рекомендую вам закончить начатое. Обещанное нужно выполнять. Сейчас вы сядете вместе с Ладыгиным в ваш автомобиль и поедете…

– Никуда я не поеду! – перебил его Темин.

Сергей Вениаминович покачал головой.

– Ах, Темин, Темин! На вашем месте не стоило бы быть таким спесивым. На вас – убийство Казарина, фотографа, попытка убийства Казариной…

Темин невольно вздрогнул при этих словах и уставился на Чернихина. Тот кивнул и серьезно сказал:

– Да, попытка сорвалась. Казарина ранена, но жить будет. А ваша подручная…

– Умерла! – брякнул я. – Бросилась с крыши.

Чернихин оторопело уставился на меня, а на лице его появилась брезгливо-негодующая гримаса.

– Владимир Сергеевич! – воскликнул он. – Кто вас тянет за язык?!

Я пристыженно замолчал. Чернихин собирался сблефовать, а я испортил ему всю картину. Мне стало ужасно неловко.

– Мария умерла? – пораженно проговорил Темин, и в его голосе впервые проскользнули человеческие нотки. – Вы говорите – она умерла?

– Да-да! Умерла! – раздраженно сказал Чернихин. – Разбилась вдребезги!

Темин замолчал и низко опустил голову. Он молчал долго, минуты две, а потом вздохнул и безразлично сказал:

– Ладно, я поеду… Говорите, чего надо сделать.

Чернихин будничным тоном, словно не было никакого инцидента, продолжил с того места, на котором его прервали:

– Поедете туда, где вас ждут. Кстати, где это?

– Особняк около Путилковского шоссе, – буркнул Темин.

– Вместе с вами в багажнике поедут двое наших людей. Кроме того, мы будем сопровождать вас на машинах. Ваша задача – обеспечить переговоры, максимально откровенные, чтобы мы могли записать их на пленку. Кто вас ждет, кто-то из «ИнтерМЭТа», не так ли?

– Один из совета директоров. Корнеев, – сказал Темин.

– Ну, и отлично, – сказал Чернихин. – Вы проводите переговоры, ничем не показывая, что вы у нас в руках, и по возможности обеспечиваете безопасность Ладыгина. Затевать чего-то не советую. Если вы допустите гибель Ладыгина, вас попросту пристрелят – так сказать, в порядке необходимой самообороны – такое сокровище, как вы, никому не нужно.

– А как же баба? – хмуро спросил Темин. – Я обещал Корнееву привезти обоих.

– Женщину мы вам не доверим. Ей и так уже досталось. Придумаете что-нибудь. А вы, Владимир Сергеевич, – обернулся Чернихин ко мне, – вы, когда встанет вопрос, на кого работаете, говорите, что вы – человек Мамаева. Я думаю, это заставит господина Корнеева развязать язык. И не бойтесь. Худшего мы не допустим. Вы уже успели убедиться в нашей надежности.