Китаец вставил сигарету в угол рта и поднес свою старенькую «Зиппо». В кабинет резким твердым шагом вошел недавний посетитель.

Он остановился перед столом и выжидающе посмотрел на Китайца, дымившего с непроницаемым выражением лица.

– Ее убили, – сдавленно произнес Олег, отводя глаза, – именно поэтому я к вам и пришел.

Он медленно опустился в кресло, поставил руку на подлокотник и, обхватив двумя пальцами лоб, прикрыл ладонью лицо.

– Я вас слушаю, – сосредоточился Китаец.

Олег достал сигареты, Китаец пододвинул ему пепельницу. Сделав несколько глубоких жадных затяжек, Олег тяжело вздохнул и продолжил.

– Мне сказали, что вы – лучший детектив в городе. Я хочу найти ее убийцу. Сколько это будет стоить?

Своей торопливой речью Олег хотел побороть овладевшие им смущение и неловкость. Он вторично обратился к Китайцу, а для человека, привыкшего вращаться в кругу людей, где сознание собственной ошибки равносильно унижению, это было оскорблением чувства собственного достоинства. К тому же Олег находился в том возрасте, когда кажется, что все вещи вступили в заговор с целью поколебать честолюбивые амбиции твоего молодого «я» и вытолкнуть тебя из теплой утробы мира, которую ты по атавистической привычке отождествляешь с материнским чревом.

– Я скажу вам это, когда мне понятнее станет суть дела. Мои расценки колеблются в зависимости от сложности расследования. Надеюсь, вы познакомите меня с обстоятельствами?

– Вчера она была найдена мертвой в квартире своей подруги, – отвел глаза Олег.

– Точнее.

– В половине девятого утра.

– А где была подруга?

– Не знаю, уезжала куда-то, – затушил Олег в пепельнице недокуренную сигарету и тут же схватился за другую.

– Кто ее обнаружил?

– Подруга и обнаружила, когда утром вернулась домой.

– Означает ли это, что… – Китаец кашлянул, – Екатерина провела в квартире подруги всю ночь?

Олег нахмурился и кивнул.

– Подруга доверила ей ключи от своей квартиры?

– Да, – глухо процедил Олег, ставший еще более подавленным.

– У Кати была своя квартира?

– Да, – Олег назвал адрес в районе городского телецентра.

– Она жила там одна?

– Одна.

– У нее есть родственники?

– Мать, кажется, где-то в деревне, – Олег неопределенно махнул рукой.

– Кстати, вы не сказали, как ее фамилия?

– Екатерина Петрушенко.

– Как она была убита?

– Зарезана, – пробормотал Олег.

– Кто ее обнаружил?

– Вика Бергер, хозяйка квартиры.

– Для чего Екатерине понадобились ключи от квартиры подруги? – Китаец затушил сигарету и внимательно посмотрел на Олега.

Тот почему-то покраснел.

– Она… она… там встречалась с мужчиной, – дрогнувшим голосом произнес он.

– Вы знаете его?

– Нет.

– А подруга Ектерины? – Китаец изучал лицо собеседника.

Понятно, ему сейчас нелегко. Его девушка погибла. Она ему изменяла, и казалось, что ее смерть напрямую связана с изменой. Возможно, при ее жизни, даже в самые тягостные минуты эта ревность, вызывавшая в нем наряду с приступами бешенства жалость к самому себе, была для него утешением. Возможно. А теперь он лишен даже этой горькой услады. Пустота. Злоба, не знающая своего адресата. Жажда мести. Справедливое возмездие – вот, пожалуй, что может его нынче утешить.

– Не знаю, – Олег испытывал неловкость.

– А милиция? Она ведь должна была допросить подругу.

– Не знаю, – упрямо повторил Олег.

– Хорошо, я сам узнаю. Мне нужен адрес подруги.

– Шевченко, семнадцать, квартира три, – сухо сказал Олег.

– Кто мог быть заинтересован в смерти Екатерины?

– Любая дрянь, – ожесточенно произнес Олег и судорожно сжал кулаки.

– Я понимаю, каково вам сейчас, но эмоции мешают работе. Думаю, с этим вы не будете спорить.

Олег с холодной отстраненностью взглянул на Китайца. Тот остался невозмутим.

– Тот молодчик, с которым вы мерились силами в салоне, извините, что напоминаю… Кто он, и мог ли он убить вашу девушку?

– Она была его девушкой, – сделал Олег акцент на притяжательном местоимении. – Вернее, мы спорили с ним за право называть Катю своей девушкой. Он – мафиози. Занимается автомобильным бизнесом.

– Как его зовут?

– Григорий Мозлов. Так называемый Мозел, – злобно усмехнулся Олег.

– Где-то я о нем уже слышал, – Китаец задумался, – полагаете, у него мог быть мотив для убийства? – с сомнением спросил Китаец.