Он протянул ей заранее приготовленные удостоверение и лицензию. Женщина автоматически взяла их в руки и стала рассматривать. Создавалось впечатление, что она смотрит на документы, не понимая, что делает. По ее глазам сыщик определил, что Сергеева ничего не читает, а как-то бегло и непонимающе просматривает их, не вникая в суть…

– У нас в городе совершено несколько преступлений, следы которых ведут в ваш поселок. У нас создалось мнение, что наши дела каким-то образом пересекаются с событиями годичной давности, связанными с убийством Сорокиной, в совершении которого подозревался тогда Виноградов Михаил. Я сегодня беседовал со следователем Семеновой, которая вела это дело. Она и посоветовала мне переговорить с вами. Дело в том, что у нас возникли кое-какие сомнения в виновности Виноградова. Во всяком случае, очень много неясностей. Мы можем с вами поговорить по данным вопросам?

Сергеева возвратила документы Сергею, которые так толком и не рассмотрела, не сравнила фотографию на удостоверении, не рассматривала печати и подписи. Можно было вручить ей какие угодно бумажки, написанные чуть ли не от руки, и она, похоже, им бы поверила. Что это? Обыкновенная безалаберность или не испорченное еще в глубинке доверие всем корочкам с фотографиями и печатями? В Новгороде такого уже лет десять не встретишь. Каждый норовит усомниться в подлинности и законности представленных частным сыщиком документов.

– Можем, конечно, – услышал наконец и частный сыщик голос женщины, который, кстати, был довольно низким и от этого даже каким-то завораживающим, – только извините меня за мой вид. Я после ночной смены, спала без задних ног. Сейчас умоюсь, приведу себя в порядок. Вы посидите пока на кухне, я быстро.

Сергеева снова зашла в комнату и задернула занавеску, которая находилась в дверном проеме, соединяющим кухню с комнатой. Как бы их разделяла. Дверь отсутствовала. Видимо, ее здесь и не предусматривалось еще при строительстве и проектировании данного строения. Было слышно, как хозяйка что-то делает в комнате, возможно, переодевается и наводит одновременно порядок. Были слышны звуки открывания и закрывания различных шкафчиков. Через три-четыре минуты она вернулась в кухню, и уже предложила Сергею зайти в комнату, пригласила присесть его на диван, а сама, снова задвинув занавеску, осталась в кухне. За это короткое время Осокин рассмотрел, что Марина переоделась в джинсы и легкую футболку, которые великолепно подчеркивали особенности и прелести ее фигуры. Детектив даже за этот короткий промежуток времени залюбовался женщиной. Интересно, замужем ли она? Но тут же отогнал от себя эти мысли. О работе думать надо!

А в это время на кухне зажурчала вода. Марина умывалась, чистила зубы. Одним словом, приводила себя в порядок после сна. Затем Сергей услышал, как она у него спросила из кухни:

– Хотите чая?

– С удовольствием, – ответил детектив. Если честно, он бы и от более существенного из еды не отказался. С утра позавтракать толком не удалось и сейчас очень хотелось кушать.

Через пять минут Марина отдернула занавеску и пригласила Сергея за стол на кухню. Кроме печенья и сушек в вазе, на тарелочке уже находились несколько бутербродов с копченой колбасой, вид которых необыкновенно обрадовал Осокина. На газовой плите уже начинал закипать чайник. В предвкушении чаепития у Сергея настроение очень даже повысилось на несколько уровней. Пить чай с такой приятной женщиной в ее доме наедине, разговаривать о насущных делах и получать необходимую информацию! Что может быть приятнее? Только, вероятно, более близкое продолжение знакомства. Сыщик ловил себя на мысли, что совсем не отказался бы от такого развития событий.

– И что же вас интересует? – спросила Марина после того, как разлила по кружкам ароматный чай. – В свое время я пыталась убедить следствие, что Миша не убивал Галину, но меня и слушать никто не стал. А сейчас, когда прошло уже более года после тех событий… странно.

– Вы знаете, Марина, – ответил Сергей на ее такую завуалированную претензию, – многое меняется со временем. В том числе и выводы следствия могут кардинально поменяться. Давайте не будем таить обиды, а постараемся разобраться в происходящем сейчас и происшедшем более года назад…

– Хорошо, – согласилась женщина. – Попробуем. Задавайте вопросы, что вас интересует? Я отвечу…

Осокин взял с тарелки бутерброд и с аппетитом откусил от него очень большой кусок. Запил чаем. Здорово!!! Затем чуть подумал и попросил:

– Марина, расскажите, пожалуйста, о ваших отношениях с Михаилом. А также о его отношениях с потерпевшей, Сорокиной Галиной. Правда ли то, что они незадолго до убийства расстались? Прошу вас, не скрывайте ничего. Наш разговор неофициальный, помогите нам разобраться во всей этой нехорошей истории. Если я правильно понял Семенову Марию Павловну, у вас были основания считать Михаила невиновным в смерти Галины. Поделитесь со мной этой информацией. Может быть, мы с вашей помощью поставим окончательную точку во всех этих преступлениях? Очень вас прошу!

– Хорошо, я расскажу все, что знаю, – женщина доверительно смотрела на сыщика. – Вот только каких-то существенных доказательств невиновности Миши у меня нет. Есть только кое-какие наблюдения. С чего мне начать?

– Начните с самого начала… Что за человек был Михаил, как вы с ним познакомились? Если у меня возникнут какие-то вопросы, я их вам задам. Начинайте. Я внимательно вас слушаю.

Марина собралась с мыслями. Налила себе и Сергею еще в кружки чай и начала свой рассказ. Сначала немного смущаясь, иногда сбиваясь, но постепенно привыкла к своей роли рассказчицы и, похоже, даже получала какое-то удовлетворение от этого. Наверное, ей давно хотелось выговориться, а сейчас именно и представилась такая возможность. Сергей слушал очень внимательно. События чуть более чем годичной давности должны были каким-то образом пролить свет на их дела, на все последние события, он в этом был просто уверен.

– Миша… был. Так не хочется говорить о нем в прошедшем времени. Хорошим он был. Добрым. Я… познакомились мы с ним давно, около пяти или шести лет назад. Мы сразу подружились. А познакомились на улице. Я шла из магазина, в руках у меня были пакеты с продуктами. И вот один из них лопнул по шву, и на асфальт посыпались лук, колбаса и яблоки. Миша проходил рядом, помог мне собрать все в кучу и предложил проводить до дома, так как мне все самой уже было не донести. Я пригласила его к себе на чай, он согласился… так и завертелось. Что скрывать, я его полюбила, наверное, в первый же день. Он ко мне относился очень хорошо, но в любви никогда не признавался. Тогда он и остался у меня ночевать в первый раз. Но вместе мы не жили. С моей стороны было чувство, с его – приятное времяпровождение. Примерно раз в неделю он проводил ночь у меня, иногда два раза. Я у него дома не была ни разу. Он жил с бабушкой, родители у него умерли несколько лет назад, сильно болели. Бабушка, кажется, еще и сейчас жива, ей должно быть уже за восемьдесят. Так продолжалось около двух лет. Потом он стал встречаться с Сорокиной Галиной. Говорил мне, что не любит ее, что его с ней связывают лишь служебные, рабочие отношения. Он, с его слов, зависел от нее по работе. Она была его начальницей… одинокая смазливая женщина, которой понравился подчиненный в сфере их деятельности и бизнеса молодой приятный мужчина… я ее понимаю… вполне. Какой в нашей деревне может быть серьезный бизнес? Но, тем не менее, Миша у этой Сорокиной зарабатывал вполне неплохо, мог позволить себе такие вещи, о которых многие из моих знакомых даже и не мечтали.