Факелы давали много копоти, портили мебель и одежду. Лучины? А что, это дешевле всего! Только вряд ли у них был доступ к сухой сосне… кругом сплошные эбены да бамбуки. Как бамбук насчёт лучинистости, подойдёт? Надо будет у вьетнамцев спросить, наверняка знают. А вот масляные лампы здесь точно применяли — самое оно, такими и мы при нужде пользуемся. Воняют они, правда, немило…

В одном помещении, выступающем внутрь двора, имеется круглое отверстие в крыше, вот там светло! Надо затянуть пластиком.

Побольше дневного света! Можно считать, что с трудом добытое в Манаусе оконное стекло уже пригодилось. Скорее всего, внутри миниатюрной крепости когда-то стояли дополнительные хижины и складские помещения, хотя бы навесы. Траву скосим под ёжик.

Постоянный был гарнизон или вахтовый?

Зачем они здесь стояли, крышуя округу, кого доили и с кем бились? Со стены не видать других каменных построек, кроме моста через ручей, лес далеко, местность просматривается качественно. Ростоцкий вместе с профессором уверены, что подобные строения принадлежали не к речной цивилизации, к чему вынужденно скатилось нынешнее население Леты — в полусотне метров от цитадели параллельно берегу проходит старая дорога… Не особенно и заросла, между прочим, гранит не пустил. Короткая дорога к Лете прямая, как стрела, шириной в шесть метров, точно такая же, как возле предыдущей башни. Прямизна подъездного пути косвенно свидетельствует, что атак с реки защитники не очень боялись. В крепостных системах подъездную дорогу частенько прокладывали таким образом, что пришельцы всегда были обращены к цитадели правым боком, неприкрытым щитом.

На самом берегу ничего нет. Даже следов каменного причала не нашлось, если он тут был. Да и ладно, построим свой.

Я уже поднимался по лестнице на второй этаж к галерее, когда услышал:

— Товарищ Квачин, вы проснулись?! — прозвенел мелодичный женский голос. — У меня кофе готов! Принести вам в комнату или подойдёте?

— Твою мать, — тихонько проронил я, с трудом отвлекаясь от размышлений, и тут же уже громче крикнул, стараясь от волнения не закашляться: — Не надо в комнату, сам приду!

Из-за двери высунулась женская голова. Решительно спрыгнув вниз, я спрятался за ближайшим деревом. Классно выглядит командир, в исподнем шастающий по замку! Это Лина, повар экспедиции. Её настоящее имя — Линь, что по-вьетнамски значит «весна»… По-русски говорит очень хорошо, училась в России. Симпатичная девушка. Молодые вьетнамки вообще симпатичны.

Возле колодца издевательски заржали.

— Командир, ты лучше прячься, лучше, а то трусы в полосочку видно!

Над кем смеётесь, товарищ радист? Будто сам лучше выглядишь.

Хватит позировать, надо одеваться, быстро завтракать, тем более что командировка избавила меня от овсянки, и приниматься за работу.

После позднего обеда я собрал личный состав на оперативную летучку, прямо во дворе, на свежем воздухе. Оглядел ребят — все уже устали. Рейнджеры, прихватив бензопилу и прицепив к квадроциклу небольшой отвал, уничтожали на берегу подступающий к дороге кустарник. Теперь там почти чисто, в сухую погоду хорошо бы спалить все снесённые сучья к чёртовой матери. Парни не только выполнили задание, но и взяли молодого кабанчика, мясо уже на кухне. Девчата вычистили дренажную канаву, долго растаскивали привезённый груз. Мы с Юриком собрали столярный стол, начали делать заготовки для ворот. Брашпиль помогал всем сразу. Скоро планируется перерыв, поедем с ним проверять сети, посмотрим на местную ихтиофауну.

Все ждали. Я посмотрел на стену, — собираясь с мыслями и гася эмоции.

Наверху стены в некоторых местах на голубом фоне чистого неба более тёмным цветом резко выделялись недавно поставленные дополнительные зубцы, сложенные из найденных во дворе камней-плит.

Лёшка ходит, бдит, он на вахте.

Первый временный крошечный ПВХ-тент стражника установлен на другой стороне стены, где стоит пулемёт, обращённый стволом на восток, в сторону гор и таинственной дороги наших предшественников. Второй такой же поставлен с западной стороны, он укрывает пушку на поворотном лафете. Сбоку классически красуется горка ядер, рядом скромненько стоят герметичные ящики с нескромным огневым припасом. Ох ты, на… Чуть вспомню, как мы корячились всем мужским миром, затаскивая орудие на стену, так сразу снова начинает ныть поясница. И лебёдки особо не помогли, ручками, ручками… По соседству с орудием в небо смотрит высокая антенна радиостанции. Это, между прочим, «граунд-плэйн», улучшенный вариант четвертьволнового вертикального штыря. С этим спецтермином ознакомлен весь личный состав гарнизона, попытка обозвать антенну «штырём» сразу находит у радиста самый живой отклик. Начинает предлагать выстругать и некультурно засунуть.

Порой Лёха посматривает в морской бинокль, старый, заслуженный. Тяжёлый! После часа вахты кажется, что прибор скоро отрежет тебе шею.

Тяжела работа стражника на стене, а ведь многим может показаться, что это сущий отдых. Ты постоянно в напряжении, особенно ночью. Докладываю — спать не хочется! Не тот мир, не те условия для расслабухи. Сменному охраннику надо быть на посту в любую погоду, пусть тебя хоть зальёт потоками воды — будь добр с постоянным вниманием следить за всем происходящим, как в замке, так и в окрестностях. Успей не только вовремя подать сигнал, но и первым принять бой.

— Предлагаю присутствующим познакомится с необычной находкой, — с этими казёнными словами я показал личному составу длинное перо с толстым стержнем и хорошо выраженными бородками опахала.

Необычное, тёмно-красного цвета. Чуть не в два раза больше любого лебединого, а это птицы солидные, настоящие летающие танки! Кликуны достигают веса в двенадцать килограммов. А с чем ещё сравнивать, крупней птиц не встречал. Местные небольшие орлы.

Войтенко первым взял в руки находку.