Цитадель расположена на круглом насыпном холме со срезанной вершиной диаметром около семидесяти метров в основании. Изначально она была окружена небольшим рвом, от которого почти не осталось следа, всё размыло время… Не похоже, что перед воротами имелся подъёмный мост, защитники обходились без него.

По сути это окруженный широченной каменной стеной двор почти правильной круглой формы — метров тридцать пять точно будет.

Форт, боевая башня-переросток, гроза района… Может быть, вокруг когда-то стояли жилые дома, прах которых свирепые дожди Кристы смыли в реку.

Крепость сложена из серых гранитных блоков.

На дорогу, ведущую к Лете, смотрит почти трёхметровой ширины воротный проезд с арочным сводом, последнему обстоятельству я не обрадовался, лишний геморрой. По диагонали от него — выход поменьше, для вылазок, его ребята закупорили камнем, временная мера. Я привык доверять специалистам. Если древний архитектор предусмотрел вторые ворота, значит, они нужны, функциональность надо восстановить. Стены крепости взрослые, до пяти метров в ширину, с внутренней стороны по ним наверх уходят две лестницы в три пролёта. Террас на обрезе стены нет — там вообще ничего, кроме редких верхних зубцов и стенок внешнего ограждения, не сохранилось. Широкие ступени лестниц целы. Перил, кстати, тоже нет, ещё одна забота, в отличие от древних, мне приходится заботиться о ТБ.

Сами стены не обрушились — это показатель качества работы, на века ваяли… Бойниц в стенах нет в принципе. В башне меньшего размера, что мужики нашли ниже по реке, таковые имелись. Общая высота сооружения — метров пятнадцать, хотя с воды цитадель казалась мне повыше, наверное, за счёт площадки и особенностей местности. В целом состояние вполне удовлетворительное, укрыться здесь можно прямо сейчас.

Двор внутри крепости, за вычетом трёхметровой ширины кольца, примыкающего к стене и вымощенного брусчаткой, зарос густой травой. Ближе к восточной стороне высится старое дерево, Войтенко сказал, что это разновидность местного благородного палисандра. Точного названия он не знает, оправдываясь тем, что «они тут все эндемики»… Рядом с главным деревом, выросшим почти до обреза стен, стоят ещё четыре, фруктовые, с яркими спелыми плодами, похожими на манго, вьетнамцы сразу сказали, что есть их можно и нужно. Не разрешил, торопиться не надо, пусть себе спеют. В общем, имеем внутреннюю крепостную рощицу, это очень хорошо, будет тень.

Почти посреди двора каменный колодец. Навеса, естественно, нет.

В колодце что-то гремело, а рядом стояли Игорь с Винни и напряжённо смотрели вниз. Брашпиль, поставив ноги на край стенки, силился глянуть вниз, но роста не хватало.

Задумали чего? Руки заняты…

«Труп нашли!» — мелькнула в голове дикая мысль. Встряхнулся, быстро потёр виски, что за бред? Откуда такое лезет, наверное, приснилось. Я лёг поздно, сдав смену утреннему дежурному стражнику. Стража — часто говорят именно так, милитаризированные термины на Реке не очень-то любят так же, как показушность самих минитменов. Проще надо себя вести, естественней. Так что жаргонное слово «фишка» не прижилось.

— Игорь, что там?

Он не успел ответить. Из глубины колодца донёсся низкий утробный стон, усиленный и искажённый своеобразной акустикой внутреннего двора крепости.

Чую, происходит неладное.

— Привет! Командир, Лёха говорит, мусора больше нет!

Ёлки-палки, там парень сидит, колодец чистит!

— Он не задохнётся? — громко встревожился я.

— Не волнуйся, обычное деревенское дело! — крикнул рейнджер. — Сейчас воду будем откачивать, пока чистой не станет!

Возле колодца в траве видна россыпь больших камней, скорее всего, раньше над ним высился небольшой бергфрид, защитная башенка.

Под ближней ко мне лестницей вплотную к стене прилепилась уцелевшая кухня, из высокой каменной трубы идёт дымок, да и запахи выдают… Вкусные! Лишь бы не жареные крысы, типа тех, что вьетнамцы добывают в сезон наводнений в дельте Меконга.

Эх, кофейку бы сейчас горяченького, а то никак не проснусь! И ведь не хочется просыпаться, с удовольствием замочил бы ещё на пару часиков.

За кухней у стены выстроены два каменных домика. Двор опоясывает заросший дренажный сток, выходящий в район бывшего рва через проёмы ворот. Уровень двора в центре повышен примерно на метр. У восточной стороны крепости на высоте второго этажа устроена небольшая терраса с балюстрадой, к ней ведёт широкая каменная лестница, чуть ли не парадная, по центру террасы. Там находится моя комнатушка, штабное помещение, медпункт, где и живёт Ирина, и помещение радиоузла. По бокам от террасы по стене идут ещё две лестницы, ведущие к вывешенным за периметр крепости туалетам-башенкам, один женский, другой мужской.

А внизу стою я, с голым пузом и в одних трусах.

Ничего, фельдшерица всё ещё спит, а других женщин не видно.

Утробный звук снова пролетел по двору, заставив меня вздрогнуть.

— Таш-ши-ым!!! Лёха, ты там в уступы упирайся, не шлангуй, помогай! — заорал Игорёня. — Бляха, молодой, худой, а тяжёлый!

Жизнь бьёт ключом.

По периметру нижней части крепостной стены темнеют два дверных проёма, там тоже есть помещения. Пол в комнатах лежит чуть ниже уровня двора. Структура внутренней планировки построена по коридорно-анфиладной схеме — сквозной коридор, к которому сбоку примыкают комнаты с узкими оконцами во двор, их надо срочно расширять. Темно, как в погребе… В древности их можно было обеспечить лишь самым слабым освещением. Не знаю, имелись ли у бывших владельцев стеариновые или парафиновые свечи — вряд ли… Свечи из пчелиного воска и сейчас дороги. Могли использовать нутряной жир либо получаемый из почек крупных травоядных.