– Кстати, насчет места, – упрямо заявил Корнеев. – Место опасное. Никто из нас здешних троп не знает. Проводник наш сбежал. Поступил, между прочим, разумно, хотя и неэтично, – видимо, знает, с кем имеет дело. Так с кем вы собираетесь обследовать болота?

– У нас есть Шпагатов.

– Шпагатов вызывает у меня большие сомнения. По-моему, он самозванец, а не проводник.

– Я так не думаю. Солидный человек. Местный.

Корнеев с любопытством посмотрел на профессора. Назвать Шпагатова солидным человеком можно было только в шутку. Но Хамлясов говорил это с самой серьезной миной. Что это было – недомыслие или обыкновенная глупость? Корнеев до сих пор не мог разобраться в Хамлясове. Прежде он не был с ним знаком, лишь читал публикации в прессе о чудаке, который повсюду ищет следы пришельцев, барабашек и прочей нечисти. Паранормальные явления Корнеева не интересовали, но в его графике образовался свободный промежуток, и из чистого любопытства Корнеев откликнулся на газетное объявление, в котором профессор извещал о наборе в экспедицию. Деятельность исследовательской группы его разочаровала, ему показалось, что профессорская свита занимается любительщиной, но места, куда они приехали, были красивые и действительно обладали какой-то загадочной притягательной силой. В своих странствиях Корнееву приходилось бывать на болотах. Будь обстановка спокойной, он сам бы не отказался побродить по Черной Топи. Но, имея за спиной врага, который в любую минуту может вонзить нож в спину, это было чистым безумием. К сожалению, Хамлясов не желал ничего слушать.

– Дебаты закончены, – заявил он. – Решаю здесь я. И мы из Черной Топи никуда не уйдем. Впрочем, вас лично я не держу. Вы вольны делать все, что вам угодно.

Он круто развернулся и зашагал прочь с большим достоинством. Корнеев пожал плечами. Один он уйти не мог, это было очевидно. Но сидеть сложа руки он тоже не мог. Корнеев решил поговорить с врачом Шиловой. Из всех членов группы она казалась ему наиболее рассудительным человеком. И она меньше других зависела от Хамлясова.

Заговорил он с Шиловой за завтраком. По какой-то своей привычке она всегда сидела чуть-чуть отдельно от остальных, и Корнеев этим воспользовался. Подсев к ней, он полушутливо осведомился:

– Не возражаете? Знаю, что вы любите одиночество, но я не собираюсь вас охмурять. У меня к вам деловой разговор.

Шилова иронически посмотрела на него и негромко сказала:

– Хорош кавалер! С первой фразы не оставляет женщине никакой надежды. Могли бы хоть из вежливости сделать вид, что хотите меня охмурить. Неужели я настолько плохо выгляжу?

– Выглядите вы нормально, – поспешил успокоить ее Корнеев. – Вы даже очень хорошо выглядите. Но охмурять вас я все равно не буду. Не в моих правилах. А потом, мне действительно нужен ваш совет.

– Правда? У вас что-то болит? – удивилась Шилова. – С виду такой крепкий мужчина. Настоящий человек с ружьем.

– Это карабин, – поправил ее Корнеев. – И у меня ничего не болит. Меня беспокоит Хамлясов. Он совершает большую ошибку.

– Вряд ли, – усмехнулась Шилова. – Из того, что я знаю про этого человека, можно сделать только один вывод: он всегда бьет в нужную точку. Взять, например, его «Международный институт паранормальных явлений», – с юмористической интонацией произнесла она. – Вообще-то чушь собачья. Но ведь у него имеется официальная лицензия, штат сотрудников, прекрасное помещение в центре Москвы, благословение властей и ряда действительно замечательных ученых. При этом вопрос о его собственном образовании остается открытым. Но это – тс-с-с! – только между нами. – Она тихо засмеялась.

– Не в этом дело. Голова-то на плечах у него есть? Я сейчас пытался его убедить, что нам нужно вернуться, а он уперся, как баран.

– А нам в самом деле нужно вернуться? – с интересом спросила Шилова.

– А вы как думаете? Рядом с нами бродят какие-то непонятные типы. Вспомните, что рассказывал Шпагатов! Вспомните эту безобразную историю с долларами! А их угрозы? Вы считаете, что это пустой звук?

– Вы меня пугаете, – серьезно сказала Шилова.

– Я не спал. Наблюдал за этой троицей. Они по-прежнему находятся по соседству и не собираются уходить. У них есть оружие. Это не шутки.

– Но чего же вы от меня хотите?

– Вы лучше знаете всю эту компанию. Мы должны вместе убедить всех вернуться.

– Боюсь, что не получится, – покачала головой Шилова. – Здесь все крепко-накрепко завязано на Хамлясове. И на деньгах, которые он платит. Если честно, то и мне было бы жаль лишиться заработка.

– А жизни?

Их глаза встретились. Шилова заколебалась.

– Ну, не знаю, – устало произнесла она. – Все это так неожиданно. Я не из робкого десятка, но сейчас я просто растеряна. Наверное, вы в чем-то правы, но я не могу вот так просто взять и сказать Хамлясову: возвращайся.

– А вы представляете себе, что значит идти через болота? Вы общались со Шпагатовым. По-вашему, он похож на лесного жителя?

– Он скромный музейный работник, – улыбнулась Шилова. – Энтузиаст родного края. Полагаю, что он знает, что делает. Не станет же он соваться, не зная броду!

– Это хорошо, если не станет, – озабоченно сказал Корнеев. – Потому что в противном случае наше положение осложнится неимоверно. Кстати, почему Хамлясов ни разу не связывался со своими знакомыми в Боровске? Насколько мне известно, он располагает спутниковым телефоном.

– Мне это даже в голову не приходило. Наверное, это секрет самого Хамлясова, – ответила Шилова. – А правда, почему? По-моему, сейчас самое время его об этом спросить. Возвращаться он не будет, это ясно. Но позвонить-то можно. Рассказать о наших соседях. Или даже обратиться в милицию. По-моему, на это Борис Александрович должен согласиться.

Однако Хамлясов не захотел ничего слушать. Когда после завтрака Корнеев с Шиловой подошли к нему со своим предложением, он сердито посопел, а потом с неохотой сказал: